Дмитрий Ежов: «Общество — это читатели и комментаторы с «Улпрессы» | Дарья Рыкова

Дмитрий Ежов: «Общество — это читатели и комментаторы с «Улпрессы»

Рубрики:
Интервью


С Дмитрием Ежовым я знакома много-много лет, и в последнее время мы даже стали прямыми конкурентами. Однако меня очень впечатляет его монументальный проект — сайт «Улпресса», дайджест региональных новостей. Скажу честно, все местные новостники не то, чтобы на него равняются, а просто смотрят со стороны. Побить рекорды портала Дмитрия Ежова сложновато: «Улпресса» всегда открывает топы.

Мы встречаемся в его офисе, на первом этаже гостиницы «Венец», где совсем немноголюдно. Крутой проект делают несколько человек: ищут инфоповоды, берут комментарии, пишут статьи. Не так давно к должности руководителя информационного портала Дмитрий добавил ещё одну — председатель Общественной палаты Ульяновской области. Мы говорим о том, легко ли совмещать несколько ролей, кто такие комментаторы с «Улпрессы» и как полюбить город, который я буквально неделю назад вместе с Егором Холтовым хотела сжечь напалмом.

«Я считаю читателей «Улпрессы» больше Общественной палатой, чем её саму»

— Почему ты решил пойти в Общественную палату? Чем важно для тебя занятие общественной деятельностью?

— Давай сразу о терминах договоримся. Есть настоящая общественная деятельность, а есть общественная деятельность, которую называют так в кавычках. Как я это разделяю? Перед государством стоит задача – что-то сделать с той силой, которая критически  настроена, которая на улице, которая в твиттере, которая не зависит, которая не на бюджете и так далее. На самом деле, это те люди, которые выходят за горизонт своего личного миропорядка и хотят как-то обустроить пространство вокруг себя. Мир которых превышает «зарплата-телевизор-Турция»… или даже «Багамы», не суть. Это простые, активные, замечательные люди. Это золото, та самая часть общества, за которую надо бороться политическим силам. Для власти они всегда создают проблему, поэтому власть  пытается с этим работать.  Я не хочу сказать, что это плохо. Она просто хочет как-то формализовать. У неё есть задача – она формирует структуру, так работает власть, она из кубиков состоит. Поэтому возникло явление – «общественность». Насколько оно совпадает с тем, что я обозначил? Очень слабо совпадает, на самом деле. Посмотрите даже состав Общественной палаты – это чаще всего бюджетники, люди, которые находятся на зарплатах в ведомствах, и общественные организации. Я поставил себе одну из задач – вытаскивать общественные организации, делать их медийными. Возвращаясь к моему решению, я отношу себя к первой группе. Почему я пошёл в Общественную палату? На самом деле, я трижды пытался это сделать и был там в позапрошлом составе. Я уже тогда предлагал председателю Нине Дергуновой спаять ОП с интернетом. Хотел взять реальную повестку, реальную критику, реальные запросы, которые поступают в реальном времени. И вообще я декларирую, что считаю «Улпрессу» более Общественной палатой, чем ОП. Просто за счёт того, что это большой коллективный разум, и вся аудитория, которую я обозначил, она там. Вот эти 40-50 тысяч посетителей в день – это как раз люди, которым что-то интересно, потому что все остальные в соцсетях или в телевизоре. А это двигатель всего и золотое большое ядро, которое и должно называться обществом.

— То есть вот эти все ваши комментаторы, которые пишут вам непотребства, – это и есть общество?

— Настоящие непотребства ты не видишь, мы их сразу баним. Ты же знаешь, что такое интернет, сколько там канализации, сколько больного маленького мирка. А написать туда легко – это я говорю про тех, кого мы баним. Есть много неадекватов, целый кружок есть людей, которые меня ненавидят за то, что я типа «власть». На самом деле, это всё неизбежно в интернете. На «Улпрессе» этого много, потому что у нас вообще много всего, понимаешь. Трафик мы не накручиваем, как не буду называть кто через соцсетки нагоняет, то есть провластные издания. Просто общество должно быть живым и выходить на Общественную палату как на площадку, куда мы можем позвать чиновников, задать им вопросы  и понять в этом конкретном месте, что удобно, суть. Мы только сейчас начали входить в нормальный алгоритм, потому что сложно с аппаратом, его нужно перестраивать, я ставлю себе такую задачу. Пресс-секретаря мы взяли неделю назад, его не было. Сейчас нужен второй человек на медиа: нам надо из всех соцсетей и комментариев «Улпрессы», «73онлайн», «Рупора» и ещё чёрт-те чего отбирать темы, обобщать, перенаправлять чиновникам, выделять основную повестку и ставить вопросы, текущие и стратегические. Это очень много. Общественная палата была под это дело не заточена — привыкли жить даже без пресс-секретаря, и я не понимаю, как…

«Я не картонная фигурка, чтобы меня ставили в уголке, и я роль общественности отыгрывал» 

— То есть было представление, что Общественная палата должна выполнять декоративные функции, власти что-то туда направляют, и всё это — видимость работы?

— Я думаю, это инерция, которая по умолчанию всем удобна. Аппарату удобно — мы отработали,  они действительно хорошо работают. А зарплату я как не получал, так и не получаю… Это не зарплатная должность. И, честно, я приболел даже, потому что всё взвалил на себя. Если бы знал заранее, я бы ещё подумал, выдвигаться ли на эту должность. Всё равно входишь в тягомотный официоз. От официоза я начал сразу отказываться, я не картонная фигурка, чтобы меня ставили в уголке, и я роль общественности отыгрывал, нужна сугубо повестка целиком. И только сейчас мы на эту повестку выходим. Две недели назад прошло совещание по маршруткам. Мы эту тему всегда держим на контроле. Текст у меня лежит, он записан тезисно, я никак его не переварю, но нужно показать пресс-секретарю этот шаблон, с которым нужно работать. Мы получили ответы на все наши вопросы, узнали, что власть вообще не контролирует этот бизнес, она только изображает контроль. В итоге, тарифы на проезд одобрены, хотя куда деваться…

— Тарифы — 23 рубля? 

— Это первое, но не последнее повышение.

— Говорили, что до 45 рублей поднимут?

— Нет, это прилетела пугалка, её перекрутили, но до 30 рублей мы можем получить к лету — это абсолютно реальная перспектива. В это время как раз будет вступление в силу нового федерального закона, в соответствии с которым маршрутчики понесут затраты и, соответственно, накрутят тарифы. И ещё один пункт — мы узнали, что прибыль маршрутчиков не контролирует и не видит никто. Я заголовок уже написал, осталось текст придумать (улыбается). Я констатирую, что маршрутчики не имеют права поднимать цены до тех пор, пока они не откроют свои доходы, пока их прибыль не перестанет быть чёрной. То, что они показывают, — это то, сколько они хотят показать. Официальная зарплата у водителя — 13 тысяч рублей, на самом деле, гораздо больше. Много экономических вопросов сразу наслаивается, их о том же власть спрашивает. Реально она на них влиять пока не может, процедуру лицензирования дай бог введут, а так пытаются воздействовать через суды, но это единичные случаи. Итог: площадка Общественной палаты позволяет нам (не только мне) обсуждать разные проблемы. Я приглашаю всех в этом участвовать. Недавно ко мне Миша Белый (корреспондент федеральных СМИ — прим. ред.) обратился с вопросом по транспорту, говорит: Дима, не пора ли? Я отвечаю: пора, ты сформулируй вопросы, приведи спикеров и вообще сам проведи это обсуждение, не вопрос. Я не потяну всю повестку, её много! Я для себя выбрал конкретные задачи, актуальные темы: маршрутки; зависшая на много лет тема НТО (нестационарные торговые объекты — прим. ред.), личная для меня боль — рыболовные сети и браконьерство… Если говорить о последней теме — Смекалин пытался взяться за неё, нужно только законодательно принимать решение, а это власти то ли лень, то ли трудоёмко, текучка жрёт и политической воли просто не хватает. Любое серьёзное решение проблемы — это всегда конфликт интересов, в который лезть не хочет никто. Все хотят, чтобы было мирно, перерезать ленточку — и люди будут рукоплескать. Замечательно: деньги потратили, что-то открыли, бла-бла-бла… А проблемы ждут, они накапливаются, висят. Я надеюсь, хоть что-то мы изменим. Добавляются два главных инструмента:

1) легитимность, к примеру, на обсуждение темы маршруток к нам приходил министр промышленности и транспорта Дмитрий Вавилин, начальник городского управления дорожного хозяйства и транспорта Игорь Бычков и главный лоббист маршрутчиков Виктор Сидоренко,  мы провели с ними прямой разговор с включением всего интернета, это уже очень хорошо;

2) возможность законодательной инициативы, мы до этого пока не добрались, но обязательно доберёмся.

«Всегда во всех проблемах виновата власть»

— Каких инициатив нам не хватает? У нас общество инертное, в Ульяновске? 

— Вот сразу — я возражаю против этого «в Ульяновске». Инертность, инфантильность — это глобальная проблема, она повсеместно. Ульяновск в этом плане далеко не самый плохой город, но мы этого не видим — и это тоже недоработки власти. А я приведу простой пример: в Самаре в этом году, как мне кажется, дороги не чистили вообще. Наверное, всё-таки где-то чистили, я весь город не видел, но это не сравнимо с нами. И в том, что чистят дороги, важна активность общества, иначе этого бы не было. Мы же как живём? Мы не помним, что было год, два, пять лет назад. А ведь было хуже: движение идёт. Ульяновску от меня искренний комплимент, я участник этого процесса и не последний. Но я согласен: инерция — это энтропия, она жрёт, вспомните законы физики. Что наша жизнь? Сопротивление (улыбается).

— Если вернуться к теме дорог. Да, асфальт в очередной раз поменяли, но сейчас снег растаял — и вместе с ним новый асфальт. Об этом многие водители говорят.

— Я бы уходил от огульности. Я почему не выступил сразу — от себя, по крайней мере, — против повышения цен на проезд в маршрутках. В этом надо было сначала разобраться, мы разобрались. И теперь я готов произнести: вы не имеете права поднимать цены, мы будем выступать против. Я не знаю, как протестовать против бизнеса, это в итоге получается протест против власти, потому что она создала эти правила игры, когда социальная услуга полностью отдана на откуп бизнесу, и у неё не осталось никаких реальных рычагов воздействия. Только шарики-фонарики! Всегда во всех проблемах виновата власть. Если она от этого отказывается, значит она исключает что-то из своей сферы. А исключающая власть — это слабая власть. У нас сейчас она исключает много чего. Но вернёмся к теме дорог. Вот два года назад совершили фазовый переход — там серьёзные федеральные деньги прилетали  — и очень продвинули тему, потому что тогда город подходил к критическому рубежу. Я думаю, до этого воровали лишнего, а в какой-то определённый момент и деньги появились, и контроль. Я сейчас как обыватель говорю, но то, что раньше воровали — это железно. А сейчас действительно дороги лучше стали. Мы второй год делаем проект с управлением дорожного хозяйства и транспорта города, с Игорем Бычковым, — обратная связь по ямам и прямая реакция власти, чтобы эти ямы заделали. Имеются в виду совсем жёсткие ямы, которые ломают колёса, их всего около 15 собрали через «Улпрессу». И там появляются комментарии: ребят, вы по проспекту Гая проезжали, а по Спасской? Но на этих двух улицах запланирован капремонт в ближайшее время. В таких вещах всегда нужна конкретика.

— По поводу власти. Не так давно был в России очередной «губернаторопад»… Появились слухи, что Сергей Морозов может потерять своё место. Как думаешь, возможен ли такой исход?

— Все эти рассуждения носят поверхностный характер, потому что реальная информация — у единиц. Это высоко, уровень башен Кремля, уровень передела власти, и я на всю эту суету телеграм-каналов смотрю скептически. Я вижу, что этот процесс не прекращается со времён Шаманова. При Шаманове шёл, при Морозове продолжился, в разной степени усиливается. Что вижу я из своих источников? Я вижу, что у губернатора действительно были риски, но они были связаны со временем конфликта с Мариной Беспаловой (2015 год — прим. ред.), задействовались очень серьёзные силы. Всю ситуацию разрулили, Марина Павловна в Госдуме, Сергей Иванович — здесь, все счастливы. И был сценарий, что его переведут на другую должность — обсуждался вариант полпредства, но Морозов не ушёл ни наверх, ни вниз. И этот статус кво, скорее всего, сохранится на ближайшие годы. Недавно он озвучил тему, что снова будет баллотироваться, имеет ещё право, это знак того, что кризис миновал.

«Все культурные проекты в Ульяновске держатся на подвижниках»

— Если обратиться к теме культуры, сейчас продолжается год театра в России, много финансовых вливаний в театры. Но недавно мы писали про зарплаты актёров, и выяснилось: актёр Ульяновского драмтеатра получает в среднем 40 тысяч рублей, а тот, кто работает в студии Enfant-Terrible, — в 10 раз меньше. Почему интересные и яркие проекты у нас обделены вниманием?

— Я не театрал, театр я не люблю и не понимаю. Драмтеатр важен городу в экономическом плане — они хорошо зарабатывают, там серьёзный трафик и стабильно пополняется бюджет. Enfant-Terrible пропагандирует себя как независимый проект, и если они хотят поставить вопрос о бюджетной поддержке, пусть ставят его. Они его где-то озвучивали? Это надо выносить на уровень медиа, обсуждать, тем более, что Морозов постоянно об этом говорит: мы театральная суперстолица, у нас много театров. Надо выяснять, как этот процесс поддержать, какие меры для этого нужны. И смотреть бюджет, зарыться в него (у меня, например, лежит пачка «Ульяновских правд», где он опубликован), давайте кто-то не поленится, залезет и скажет, что и куда идёт. Но кто возьмёт на себя эту работу? Мы не готовы.

— Какие культурные проекты в Ульяновске интересны тебе?

— Я человек от земли и на земле, и при этом иду от людей. Всё держится на подвижниках. Мне интересно, что делает Паша Солдатов (руководитель театра Absurdus, арт-директор «Records Music Pub», организатор различных фестивалей и других культурных проектов — прим. ред.), хоть и был у него на мероприятиях полтора раза. Но я очень уважаю таких подвижников, это золотые люди, которых надо поддерживать. Я добавлю по театрам, по-хорошему здесь нужен аспект власти, она должна это видеть. Этими процессами сейчас не занимается никто. А такие проекты, как у Паши Солдатова, интересны людям, они живые, ими надо заниматься, их надо вытаскивать не деньгами напрямую, так организационно, делать промо, предоставлять площадку. Мне вспомнился и Дима Илюшин (организатор Бюро путешествий Дмитрия Илюшина — прим. ред.) — он вывел своё увлечение на уровень бизнеса, мы поддерживаем его медийно, и системно поддержим. В частности, доделываем ему сайт, где обозначены все интересные места региона: чтобы приехав в Языково, например, человек узнал, что в нескольких километрах находится Прислониха, пластовские места. Отличный маршрут выходного дня получается. У нас пытаются развивать кино, но надо понимать, что это символично и очень затратно. Здесь не место для самородков — предполагается огромная финансовая и организационная поддержка.  Музыкальные дела развиваются на своём уровне — хорошо, что появилась площадка, на которую идут люди, где постоянно что-то происходит, — я про «Records Music Pub». У меня нацеленность одна — на власть наехать. И это справедливо. Официальная культурная жизнь есть, она отрабатывается, а хорошо или плохо — другой вопрос.

— «Улпресса» тоже не видит поддержки от власти?

— У нас был контракт с областью в прошлом году — мы выиграли тендер. У нас много губернатора, мы его отрабатываем. Но ведь мы коммерческий проект, мы независимы. Сказать «власть плохая» можно, но это ни о чём. Потому что в это понятие много всего входит, там люди разные — есть слабые, есть очень слабые, кто-то компетентен, кто-то нет. Чем мне сейчас не нравится наша политика, она с обеих сторон (и «Единая Россия», и КПРФ) очень далека от реальной повестки. КПРФ проще — они могут встать на этот «сёрф» критики, она возрастает в режиме ухудшения экономической ситуации. Они там подрались — протест растёт, значение КПРФ растёт. То, что «Единая Россия» настолько далека от повестки — это, по-моему, катастрофично.

«90-е выкосили золотую часть людей, которые не нашли себя в новой реальности. Я из них»

  Тебе 45, можно считать, что мы одного поколения. Мы родом из 90-х, а сейчас уже наступило такое время, когда многие наши ровесники умирают… Мы теряем лучших из нас, культуру, которая нас воспитала? Есть ли у тебя ностальгия по тем временам?

— Честно говоря, я вообще не ностальгирую. Я не очень понимаю и жду, когда это придёт, но всё никак. Я разок зашёл на встречу одноклассников, лет -надцать назад и очень недоумевал, где люди. А у некоторых уже жизнь закончилась. И какие-то воспоминания нахлынули. У меня разные сферы общения, с течением времени они менялись, но ностальгия — это не моё.

— Ассоциируешь себя с каким-то поколением?

— В любом случае, я однозначно себя ассоциирую с поколением, детство которого прошло в Советском Союзе и молодость попала на перестройку. На нас свалилась куча информации. И я тогда вот таким маленьким стоял в очереди в киоск за журналом «Новый мир» и газетой «Аргументы и факты», это было важно для меня. У меня есть текст из моего «евразийского» этапа (Дмитрий был лидером ульяновского отделения Евразийского союза молодёжи — прим. ред.), я опубликовал его в память о своём брате и друзьях. У меня брат погиб, он был старше меня на 5 лет. Мой однокурсник Паша Тоскин, Лёха «Лопух» — помнишь его? — из рэперов, тоже погиб, отсидел сначала… Золотые люди.  90-е выкосили золотую часть людей, которые не нашли себя в новой реальности. Я из них.

— Ты разве не нашёл себя?

— Не в этом дело. Я от них делегирован. В этом моя миссия.

— Если возвращаться туда, что вспоминается: музыка, книги?

— Книги всегда были: тогда одни, сейчас другие. Я недавно гулял по улице Автозаводской, это район, где я вырос, родители у меня работали на УАЗе. Там остался мой садик. И я вспомнил, там был маленький книжный магазинчик, мне там в своё время, в 90-е, достался двухтомник Ницше. По-моему, за 80 рублей — просто прилетело. Тогда же был дефицит. Для меня это было очень важно: Ницше определил лет пять моей жизни. Я вспоминаю начало моей культурной и организаторской деятельности — это диджейские фестивали, техно- и рок-фестивали. Каких-то культурных меток там нет — они здесь и сейчас.

— Я знаю, что ты библиофил, что любишь читать? Что из последнего запомнилось?

— Да, я посчитал, у меня порядка 4 тысяч томов дома и не только дома. Я стабильно читаю философские книги:  Хайдеггер, Делёз — уже лет 7-10, это надолго. Из беллетристики мне очень понравился Алексей Сальников, уральский автор, из Екатеринбурга, он очень актуален. У него был популярный роман «Петровы в гриппе и вокруг него», а сейчас я прочитал другое его произведение — «Опосредованно». Очень удивила меня эта книга. Я её даже дочитал, а ведь редко что-то дочитываю из беллетристики. Например, я сейчас не дочитаю Кадзуо Исигуро «Безутешные», остановился на 150-й странице, и уже всё понятно. Год назад я прочитал Роберта Пирсига «Дзен и искусство ухода за мотоциклом», очень клёвая книжка. Я всё хочу сам писать в фейсбук или в жж. Представляешь, я до сих пор продолжаю вести жж, есть один аккаунт, куда собираю все цитаты и по тегам из этого хочу потом сделать продукт. С осени пытаюсь организовать собственную фотовыставку, уже договорился с музеем В.И. Ленина. Здесь больше философские дела по теме осмысления пространства и его специфике.

— А есть у тебя какие-то места силы?

— Здесь субъективно всё: самое главное место силы для меня здесь, Венец, Мемориал. Все эти места рядом, но мы же их не видим, у нас глаз для них нет. А по региону очень много, список огромный. Люблю Шиловку, там гора Арбуга, Шиловская шишка — мощное место. Про Языково мы уже вспоминали. К любому месту силы нельзя потребительски относиться:  приехали, сели на задницу — и сила пришла (смеётся). Это предполагает поиск, переход, путь, элементарную информационную активность. Я тут не согласен с друзьями, которые говорили мне: не надо информационно жевать, набежит толпа дебилов, затопчет. Наоборот, многие благодарят меня за эти публикации, активные люди готовы путешествовать по области. Но для этого надо себя загружать — и информационно, и физически.

— А в сегодняшнем ритме у тебя получается загружать себя?

— Вот, знаешь, чушь это всё насчёт ритма. Те, кто говорит, что у них времени нет, — это люди, использующие время неэффективно. То, что у меня сейчас дисбаланс произошёл, — это плохо. И на физиологии сказывается — я даже заболел на две недели. Время для саморазвития должно быть у каждого, и я в таких случаях вспоминаю наши 90-е и Виктора Цоя: «Ты должен быть сильным, ты должен уметь сказать: руки прочь от меня»! Надо читать, смотреть, ногами ходить, интересоваться, надо развиваться, видеть проблемы, надо их ставить… Пусть расцветает сто цветов — это и про человека сказано. И когда человек говорит: у меня времени нет, я весь такой профессионал, — у него есть один дохлый лепесток и всё.

Фото из аккаунта Дмитрия Ежова (https://vk.com/dezhov)



Дорогие читатели, друзья! Вы можете поддержать дальнейшее развитие сайта, переведя любую доступную вам сумму с вашей банковской карты или из кошелька Яндекс.Деньги (для выбора способа перевода нажмите соответствующую кнопку рядом с полем "Сумма"). Комиссия не взимается! Все поступившие деньги будут направлены на то, чтобы сделать контент сайта ещё более интересным и разнообразным.

Комментарии: