Корпоративы для плохишей: it’s an ЙЕМЕН!
Я несколько раз откладывал момент, чтобы написать запрос на интервью с фронтменом группы «Йемен» Павлом Горским. Почему-то мне казалось, что он заносчивый сноб с огромнейшим самомнением, купающийся в лучах славы, ездящий на «Роллс-Ройсе» с затонированными стёклами, а вокруг его дома в палатках живут фанатки, жаждущие мимолётных случек с кумиром, который пробегает по улице в окружении плотного кольца суровых охранников. Ничего удивительного: что ещё можно ожидать от человека, называющего себя «Лучшим пилотом галактики», «Лучшим работником» и заявляющим, что он изобрёл новый жанр музыки (не «клито-рок», конечно, но «фитнес-джаз»)?
Это впечатление усиливалось тем, что во второй половине стремительного лета мне со всех сторон неожиданно стали прилетать ссылки на песню «Лучший работник». Меня она настолько вдохновила, что я сам стал пересылать её всем подряд. Пару недель было ощущение, что буквально все вокруг увлечены группой «Йемен». Ну как тут я со своим бескрайним «синдромом самозванца» буду писать/звонить и просить об интервью?
Паша же оказался очень простым, добродушным и невероятно милым человеком. Как, знаете, ненавязчивый попутчик в купе поезда, такой, что вовремя предложит выпить и закусить, неожиданно даст салфетку, если ты расчихаешься, но не будет приставать, когда поймёт, что тебе нужно полежать, отвернувшись к стенке, и подумать о своём. При этом Павел обладает отменным чувством юмора и незаметно выдаёт тонны деликатного сарказма. Иногда даже не совсем ясно: он уже шутит или всё ещё говорит серьезно.
Ладно, хватит лирики. Привет, это Камалеев! Бодренько, как атмосфера на концертах «Йемена», переходим к конкретике.
Про название
Михаил Камалеев: Я тебе сейчас прочитаю названия пяти мест в мире. Скажи, в каком из них ты бы хотел побывать? Сана, Таиз, Аден, Ходейда, Ибб.
Павел Горский: Чего? Ааааа! Это города в стране Йемен! Не, вообще, я бы хотел побывать на острове Сокотра в Йемене, там очень красиво. Это туристическое место, там не стреляют, как в других частях страны. Там красивые деревья, как говорят в интернете.
Справочно. Около 40% местных растений, произрастающих на острове Сокотра, не встречаются больше нигде на планете. Например, бутылочное или огуречное дерево, некоторые виды алоэ, а также прародитель всех гранатов. Символ острова — драконово дерево — получил своё название из-за красной смолы, которую ассоциировали с кровью дракона. В культуре Сокотры, несмотря на отсутствие письменности, есть богатая поэтическая и музыкальная традиции.
МК: — Ну, так всё-таки, почему такое название у группы?
ПГ: — Когда мы только начали репетировать, никакого названия не было. И после одной из репетиций, когда уже у нас был материал, песен пять, мы пошли в бар. А там концерт. Сидим, попиваем, музыку слушаем. Выходит ведущий и объявляет: «Следующая группа — Йемен». Никто не выходит (может, даже он неправильно прочитал название, кто ж теперь знает), а «Йемен» всё зовут и зовут, решили пойти мы. Так название нам и досталось. Как только отыграли, сразу страницу в ВК сделали, два подписчика моментально (нас тогда двое было в группе) — мировая слава. А если по правде, раньше в Ленинградском рок-клубе так всё и было. Приходишь, там люди заседают, спрашивают: «Что играете?», повернитесь, покрутитесь, совещаются, голосуют, потом название выдают коллективу. Так вот примерно и у нас получилось.
Павел Горский и Константин Аверин
Про песню «Лучший работник»
«Недавно у нас в Петербурге на Елагином острове выступала певица МакSим, а я, вот честно, никогда не следил за её дискографией. Думаю, дай-ка посмотрю, что там и как. А она как в 2007 году выпустила песню «Знаешь ли ты?», так до сих пор её и поёт всегда и везде. Представляешь, каково это творческому человеку? Написал ты одну песню, другую, пятую, вроде качают, получаешь хорошие отзывы, а на концертах толпа просит «Знаешь ли ты?». Ну, возможно, «Лучший работник» будет таким же нашим «хвостом». Ну что ж… мы и не возражаем.
С «Работником» вообще странно получилось. Мы её в стриминги, в соцсети закинули 27 декабря 2024 года и ушли отдыхать. 13 или 14 января я просыпаюсь и понимаю, что пиздец — во всех плейлистах, в Яндексе там и везде дальше. Ну, значит, зашла песня. Попадает в сердца, в головы», — говорит Горский.
Константин Аверин / Павел Горский
МК: — А тебе самому она вообще нравится?
ПГ: — Да, нравится. Там припев хороший, бодренький. Текст в целом ничего такой. Получается, что это наша самая известная сейчас песня. Она нравится всем — самой широкой аудитории. Значит, попали в какой-то нерв. Я когда на концертах первые ноты начинаю играть, из зала вопль: «Аааааааааааааааааааа!», и припев потом хором поют. Это же хорошо. Возможно, мы будем её петь всю оставшуюся жизнь, хотя я считаю, что у нас новая песня, скоро выйдет, не менее крутая — «Нет кота». Уже играли её на концертах и неожиданно сразу закачала. 19 ноября релиз – ждём кучу пресейвов.
Про самую короткую песню в мире
У «Йемена» есть песня продолжительностью в несколько секунд, она называется «Настоящее лето в СПб», примерно столько лето в Питере и длится, да… Напоминаю Павлу, что рекорд по «коротизне» песен, зафиксированный даже Гиннессом, принадлежит грайндкор-группе Napalm Death. «You Suffer» длится ровно 1,316 секунды. Её перепевал, насколько это возможно, даже рафинированный Брайан Молко из Placebo. Интересуюсь, нет ли желания сделать лето в Петербурге ещё короче и перебить рекорд металлистов.
— Napalm Death — хорошая группа. Зачем мне этот рекорд? Мне больше нравится то, как я представляю «Настоящее лето» на концертах. Я гораздо дольше говорю, чем мы играем её потом. Иногда, правда, добавляем дудки всякие или соло в начале я играю продолжительно. Так что, пусть будет не самой короткой песней в мире, меня эта ситуация устраивает.
Про Петербург и другие города
МК: — Есть такое мнение, что в Петербурге сложилась какая-то отдельная от всей остальной страны музыкальная сцена. Чувствуешь ли ты свою сопричастность с Питером как с каким-то отдельным культурным местом, с местным музыкальным сообществом, с творческим пространством?
ПГ: — Я родился в Калининграде. Есть у Йемена и калининградский период существования. У нас в группе есть и были люди из самых разных городов, из Набережных Челнов, например, из Красноярска. Я вообще не сталкивался с каким-то антагонизмом типа «питерские/московские» или какие-то другие. Вот есть момент жанровый, хотя это тоже очень условное разделение. Ну, мы, как многие думают, играем ска-панк, но это не так, всё-таки. И чаще всего организаторы фестов и мероприятий просто нас всех – группы с дудками – валят в один котёл. А это и отлично, с другой стороны, – так часто мы с коллегами и знакомимся, и дружим, и коллабы устраиваем.
Про заграницу
ПГ: — Я, например, хочу съездить в Ливерпуль, понятно, почему, да? Походить там, погулять, подышать, сходить на концерты. Но вот самому играть там, не думаю, что уместно будет.
Потому что когда приезжаешь на концерт, что нужно артисту? Чтобы были люди, которые ждут и готовы отдыхать, готовы получать ту энергию, которую мы даём со сцены и готовы взамен отдавать свою из-за музыкально-танцевального взаимодействия. А когда нас не ждут, то какой смысл приезжать? Поэтому я хочу в те города, где хотят «Йемен». Вот как бы и всё.
А из ближайшего хотелось бы, чтобы нас хотели в Москве, в первую очередь. Скоро приедем и проверим.
