«Доброе утро, Вьетнам»: как переехать из Нижнего Новгорода в Азию, испытать изнасилование добром и привыкнуть к дорожному хаосу - Darykova.Ru

«Доброе утро, Вьетнам»: как переехать из Нижнего Новгорода в Азию, испытать изнасилование добром и привыкнуть к дорожному хаосу

Рубрики:
Дорожные приключения
Подпишитесь на обновления:
ВКонтакте | Дзен/ОбнимиМеня

«Доброе утро, Вьетнам!». С недавних пор именно так здороваются коллеги на утренних (а у них уже полуденных) планёрках с Александром Токаревым и Мирой Майнд. В августе они переехали в эту азиатскую страну и теперь привыкают к поеданию экзотических тварей, сумбурному трафику и «изнасилованию добром».

Тем временем, и Мира, и Саша продолжают работать на российские СМИ и всё ещё представляются нижегородцами. «Нас три журналиста и один Колян», — шутят ребята. Жена Саши, Юлия, тоже работает журналистом на Россию, и только парень Миры Николай — в другой сфере, он крафтер-кожевник, делает изделия из кожи. Переехать в Азию ребята решили ещё весной, руководство пошло им навстречу, и они продолжают трудиться удалённо. Изменилось лишь их местоположение и график — вместо нижегородского приходится работать по пермскому времени. Хотя разница с Москвой составляет не два часа, как у Перми, а все четыре.

Мы с Александром и Мирой больше года работаем вместе в крупном федеральном издании. Коллеги сначала очень удивились выбору ребят. Зачем ехать в азиатскую страну третьего мира? Но в свете последних событий мы поняли, что они просчитали всё на три хода вперёд. И сейчас билеты во Вьетнам не купить, а с приёмом в банках карт «Мир» возникли проблемы.

Вьетнам — очень удачный выбор

— Почему вы решили переехать во Вьетнам? Многие же, наоборот, выбирали западные направления – Грузию, Армению?

Александр Токарев: Да, популярные направления, Грузия, Турция, армяне радуются, если к ним приедет ещё больше айтишников. Мой подход в этом вопросе – ехать туда, куда едут все, не всегда хорошо. Есть подводные: например, насколько сильно тебе хочется ассоциироваться с яростными противниками всего происходящего. Ещё я знаю, что Грузия сейчас массово отказывает россиянам во въезде. Мы сразу, когда всё только началось, подумали, что неплохо было бы съездить в братскую Азию. Это не Европа, там к россиянам на государственном уровне относятся гораздо лучше. Мы не хотим разрывать связь с родиной, продолжаем работать на российские издания и вообще-то планируем вернуться.

У меня сразу появилась мысль про Вьетнам. Мы все, кроме Миры, здесь уже были. Во-первых, здесь очень красиво и доброжелательно. Во-вторых, существует достаточно большой опыт россиян по релокейтингу во Вьетнам.

Мира Майнд: Я хочу добавить по поводу Грузии и Армении. Поскольку была первая волна, которая переехала туда сразу после начала спецоперации, произошло две вещи. Очень быстро и сильно взлетели цены на билеты на самолёт и цены на недвижимость. Наши уважаемые земляки, массово переезжая в Грузию и Армению, капитально подняли там цены на жильё. У меня есть ребята, которые релокейтнули в Грузию, мы продолжаем общаться. Да, там всё дорого, да, там проблемы с работой. Многие люди, не удалёнщики, остались без работы с дорогущими хатами, не зная, как себя здесь приложить.

Что касается лично меня – я родом из закрытого города, у меня ещё больше сложностей. Я не хочу потерять пропуск, потому что в таком случае я вообще в город не попаду и не увижу семью. Мне очень понравилась идея с Вьетнамом, хоть я здесь раньше не была. Я сказала: ребят, выбирайте страну сами, мне главное – ехать с вами. Нас всего четыре человека, трое журналистов и один Колян (улыбается). Я считаю, очень удачный выбор – Вьетнам. Есть некоторые моменты культурного шока, но пока хуже, чем погода, со мной здесь ничего не случилось.

«Несмотря на то, что Вьетнам это заповедник совка, этот самый совок здесь такой, хрущевский – строгие законы с необязательным исполнением. Жизнь у моря изрядно расслабляет, а разница в 4 часа с родиной заставляет изворачиваться, подстраиваясь под рабочий ритм. Но тут, конечно, дело привычки». (Александр Токарев)

25-часовой перелёт и перевозка кота

Александр: Если смотришь медийно на Вьетнам перед поездкой, это братская азиатская страна, да ещё и социалистическая. Круто-круто. Есть безвизовый режим на 15 дней. И даже, как в новостях говорят, принимают карты «Мир». Это всё классно выглядит на словах. Поездка без виз – это история для туристов. А как только начинается история с «остаться на подольше», все начинают думать, что ж я не поехал в Турцию. Чтобы остаться на месяц, нужно сделать электронную визу. Она заполняется на жутком вьетнамском сайте, на котором нет даже английской версии, ты что-то прикидываешь, переводишь гуглом, заполняешь графы, и начинаются первые приключения. Тебе надо оплатить пошлину в 25 долларов, а российские карты не принимаются. Вот тебе и весь «Мир»! Приходится искать людей с зарубежными картами, чтобы оплатить эту пошлину.

Мира: У нас была Хорватия.

Александр: Потом мы прилетели сюда. Сейчас на уровне разговоров хотят восстановить прямые сообщения с Вьетнамом, а раньше были даже прямые рейсы из Нижнего Новгорода в Камрань (город на юге Вьетнама – прим. ред.). Для примера, мы около трех лет назад с женой сюда летали отдохнуть, у нас была путёвка, перелёт туда – обратно, проживание 10 дней, на двоих вышло 65 тысяч рублей. Сейчас за билеты в один конец мы потратили больше 70 тысяч, при этом мы покупали дешёвые билеты за три месяца. Средняя цена билета сейчас – 40-50 тысяч рублей.

Как правило, недорогие билеты предполагают много пересадок, две – три. Например, Мира с Коляном когда летели, они провели в самолёте 25 часов, у нас был перелёт 14 часов. Мы себе выбрали такой вариант, потому что взяли с собой кота. Билет на «котёночка» стоил 24 тысячи рублей, почти как на человека!

Мира: Я бы всем рекомендовала испытать опыт 25-часового перелёта! У нас было две пересадки – в Абу-Даби и Бангкоке, везде мы просидели по 3-4 часа. Меня удивило, как пофигистично аэропорты относятся к провозимым предметам. Николай перед отлётом просто не прочитал, что во Вьетнам нельзя провозить дроны. Мы прочитали об этом, когда прилетели с дроном. Но его даже не нашли. Я считаю, что взяла с собой оптимально вещей. Самое глупое было – брать с собой кофты, свитера и тёплые штаны. Советую всем, кто отравится сюда, брать с собой мало вещей. Здесь есть свои маркетплейсы, можно многое купить.

— А нет такого, что там размеры меньше, чем наши?

Мира: Такие проблемы испытывает только Николай, потому что он немаленького размера. Ему сложно подбирать обувь – то, что начинается от 43-44 размера, здесь вызывает проблему. Поэтому Николай немножко страдает, а мы избавлены от таких мук.

Александр, Юлия, Мира и Николай

«Муйнёвка» и её обитатели

Александр: На юге Вьетнама есть достаточно большое коммьюнити русских. Мы живём в местечке Муйне, на побережье Южно-Китайского моря. До пандемии сами вьетнамцы называли его «русской деревней», а сами русские экспаты называют её «Муйнёвка». Во время пандемии здесь были очень жёсткие ограничения, всё позакрывалось, люди застряли. А вся инфраструктура здесь заточена под туризм. Россияне разорялись, закрывали свои кафешки и, в итоге, многие просто разъехались. Сейчас на весь этот участок около 150 русских.

Жизнь здесь раза в четыре дешевле, чем в России. Жильё с нормальным ремонтом можно снимать примерно за 12 тысяч рублей в месяц, в переводе на русские деньги. Другое дело, его сложно найти. Вьетнамцы очень раздолбайски относятся к своему жизненному пространству. Когда искали квартиру, мы обошли кучу мест и видели такие трущобы! Мы нашли хороший вариант – снимаем жильё у прекрасной вьетнамской семьи, это пожилая пара, их дочь и её русский муж.

Мира: Это огромное преимущество – русский муж!

Александр: Вьетнамцы обычно рано просыпаются, в 6 утра уже все на ногах. Я тоже рано просыпаюсь, первым здороваюсь с хозяином дома, а он ходит и бонсаи свои опрыскивает. Еда настолько дешёвая, что ты быстро теряешь представление о российских деньгах. В любом кафе очень большие порции. У них урожай – по четыре раза в год, просто завались – овощей, рис колосится. Человек может в кафе наесться на 100 рублей. Мы начали дома готовить просто потому, что устали от местной еды, риса, лапши. Это вкусно, но иногда хочется яичницы поесть.

Мира: Сегодня Колян взял и пожарил курицу на сковороде.

Александр: Одежда тоже очень дешёвая. Стоимость средней майки – 300 рублей. По моде они особо не заморачиваются.

Мира: Люди в пижамах ходят по улицам, люди в пижамах ездят на байках…

Азиатский дорожный хаос

Александр: Да, байки – это отдельная тема! Есть такое понятие – «азиатский дорожный хаос». Местный трафик не подчиняется никаким правилам, это вообще не похоже на дорожное движение. Это нелогичный поток несущихся мотоциклов. На перекрёстке байки просто едут друг через друга, как рыбки, друг друга обтекая. Никто не привык тормозить. Если ты попал на шестиполосную дорогу и её нужно перейти, никто не будет останавливаться и тебя пропускать. Ты просто будешь в ужасе. Нужно ровно идти, взять определённый темп, смотреть на них и не бояться. Они тебя объедут, но это такой риск, как будто ногу в реку с пираньями опустил.

Во Вьетнаме действуют налоги на роскошь, они касаются таких странных вещей, как автомобили и кондиционеры. Если ты такой буржуй, что можешь позволить себе купить машину, то ты можешь купить её в три раза дороже европейского рынка. Они очень дорогие, наценка идёт под 100%. При этом очень развит рынок байков, которые гонят из Японии и Китая. Мы на прошлой неделе себе купили мотоциклы. У нас небольшая зарплата, но нам повезло купить модели, за которые в России нужно платить по 100 тысяч рублей, а мы заплатили за них 12 тысяч.

Другое температурное измерение

Мира: У меня здесь первые три дня была жуткая акклиматизация, сложно было из-за четырехчасовой разницы во времени. Мы сейчас работаем по пермскому времени, а живём – по Дальнему Востоку! Первые три дня мне было безумно жарко, душно, нечем дышать, я ничего не соображала и еле ползала. Мне до сих пор не очень хорошо. Если ребята встают в 6 утра, я даже в 9 просыпаюсь с трудом, хотя сплю по 10-11 часов. Мы прилетели в начале августа, здесь было очень жарко! Мы уже по несколько раз обгорели. Накупили себе пантенола и постоянно им мажемся.

Александр: На солнце +40 градусов, в тенёчке – где-то +32…

«Здесь вообще другое температурное измерение. С утра в телефоне видишь пуш «+38°С, ощущается как +42°С». Да нет, проклятая машина, ощущается это как +56. В помещении выживание начинается с вентилятора, жизнь — с кондея. Но кондиционер по местным законам — предмет роскоши, а потому его наличие и работа тоже стоят дополнительных денег, ну а электричество порядочно дорого само по себе. Однако мы всё-таки обошлись без акклиматизации и привыкли очень быстро».

Как остаться во Вьетнаме дольше, чем на месяц

Александр: Ты приехал, обустроился, и начинается прикол, как бы здесь остаться дольше, чем на месяц. Мы тут встречаем разных экспатов, в том числе и тех, кто живёт нелегально. У нас есть одна знакомая, которая приехала с туром на неделю и осталась на 10 лет.

Мира: Большинство экспатов продлевают визы. Есть несколько способов это сделать, мы пользуемся военным продлением. Ты едешь в миграционное отделение полиции, машешь анкетой с регистрацией в том месте, где живёшь, подойдёт даже отель. Нам хозяева квартиры сделали регистрацию в местном полицейском участке.

Александр: Процедура похожа на российскую, но у них это обязаны делать владельцы помещения. Весь арендный рынок здесь белый. Если кому-то нелегально сдавать, тем более иностранцу-нелегалу, может быть тюремный срок. Продление визы далеко не везде работает так просто, как у нас, ведь мы живём в глухой провинции, буквально на краю мира, потому что с точки зрения географии дальше пляжа начинается грёбаное ничего. В крупных городах, в том же Сайгоне (Хошимине), это сделать сложнее.

Есть ещё другие методы, которыми пользуются экспаты. На самом деле, приезд разных специалистов принёс бы их экономике большую пользу. Но так как они коммунистическая страна, которая недавно перешла к рыночной экономике, а туризм начала развивать всего 10 лет назад, видимо, не совсем в курсе, что это полезно. Вид на жительство здесь фактически нельзя получить, даже если купишь квартиру. В этом случае ты её на долгий срок возьмёшь в аренду, но это не значит, что тебя не выпрут из страны. Чтобы остаться, можно получить рабочую или бизнес-визу, учебную визу, хотя сфера образования у них не очень развитая. Обычно же здесь заводят совместный бизнес с вьетнамцем, а через несколько лет можно этот бизнес выкупить и стать его полноценным владельцем. Но всё равно постоянно нужно ездить и продлевать визу. Мы здесь встречаем людей, которые живут нелегалами. В этом случае, если ты будешь уезжать, тебя ждёт штраф или принудительная депортация, что странно, потому что ты и так уезжаешь. Если у тебя будет «overstay» даже ненадолго, на два-три дня, тебе в другой раз могут не дать электронную визу.

Мира: Есть ещё один способ продления – визаран. Нужно пересечь границу Вьетнама, например, с Таиландом или Камбоджей, пробыть там небольшое время, хоть два часа, и вернуться. Тогда визу продлевают.

Александр: Тут есть один чувак из Германии, он работает барменом и просто визаранит каждый месяц в Камбоджу. У нас в этом нет дикой потребности, мы официально работаем удалённо.

Объясняемся с вьетнамцами с помощью пальцев и калькулятора

— На каком языке вы общаетесь с местными жителями?

Александр: Они не очень давно открылись для мира, с языками тут беда. Основной язык здесь — вьетнамский. Очень редко можно встретить тех, кто знает русский язык, – это чаще люди, которые учились в Москве, в университете Дружбы народов. Например, здесь есть клёвый дед, который охраняет супермаркет. Вот он отлично говорит по-русски, потому что учился в РУДН. В большинстве своём люди не знают ни русского, ни английского. Молодое поколение начинает учить английский. Но в основном это плохо, потому что школы английского языка достаточно слабые. Онлайн-школы развиты не очень хорошо, получается, что английскому языку их чаще всего учат русские. А эти русские тоже крайне редко имеют специальность преподавателя английского. Есть смешные примеры, когда человек два года детей учил выдуманному языку, выдавая его за английский. Возможно, это городская байка, но я не удивлюсь, если правда.

Мира: У меня приятельница учит детей младших классов английскому языку в Сайгоне. Она из Уфы, сама английский язык только три года назад выучила. Здесь быть преподавателем английского языка очень престижно. Она может снимать квартиру с бассейном, кататься на байке, куда хочет, ходить по вечеринкам, ей на всё хватает.

Александр: Изъясняться с ними приходится в основном на английском. Они знают базовый набор фраз: здравствуйте, до свидания, спасибо, сколько стоит. Числительные знают. Чаще приходится объяснять, что тебе нужно, с помощью пальцев и калькулятора. Гугл-переводчик очень плохо переводит с русского на вьетнамский. Но с ними изъясняться просто, они очень доброжелательные, это в менталитете. Есть такая фраза – «изнасилование добром». Мы с женой это испытали на себе. Они невероятно добрые. Например, нас тут очень любят дети, бегают тискаться, орут hello. Если ты напоролся на толпу школьников, это всё!

— То есть белый человек – для них экзотика?

Александр: Да, они очень веселятся. И если в Муйне люди привыкли к русским, то стоит отъехать на 17 километров в соседний город Фантьет, там едет колонна мотоциклов и все на тебя смотрят. Что эти снежки здесь забыли? И несмотря на то, что они тебя не понимают, они изначально относятся к тебе с невероятным добром. Они постоянно хохочут, потому что ты неумеха, ходишь полуголый и не прячешься от солнца. Они все днём ходят замотанными в кофты с капюшонами, постоянно носят маски, поверх них очки. Стараются, чтобы солнце их вообще не касалось. Они никогда не загорают, у них культ белой кожи. Когда они смотрят на нас, как мы в шортах ходим, они думают, что мы варвары какие-то и ничего не понимаем. Но уровень добра у них зашкаливает!

Например, однажды мы поехали в соседний город на автобусе, мы ехали с каким-то прикольным водителем и бабульками. Нам показали: выходите, пожалуйста, здесь, когда будете ехать обратно, садитесь в автобус там… Мы сделали свои дела и решили где-нибудь поесть, пошляться по городу, а потом поехать домой. Идём, вдруг видим, едет автобус и бешено нам сигналит. Он останавливается, и мы понимаем, что он сигналил нам. Из автобуса выбегают бабушки, побегают к нам и говорят: поехали, а то вы заблудитесь и потеряетесь! Они нас продолжают ждать минут десять. Мы заходим – там полный автобус народа, все смеются, хлопают нас по плечам. Наверное, на родине за такое мы бы уже в рыло получили, но здесь всё по-другому.

Мира: Когда мы купили мотоциклы, мы ехали пять часов от Сайгона до Муйне. Приехали и обнаружили отсутствие мотоциклов в багажнике!

Александр: Да, мы перевозили мотоциклы в автобусе. Это тоже местная национальная особенность. Когда мы увидели, что байков нет, стали спрашивать водителя, а тот просто ржёт. Он нас не понимает. В итоге выяснилось, что он их выгрузил на автостанции и забыл, что они наши. Пришлось вернуться на автостанцию.

Мира: У них не было никакой сигнализации, но их никто не украл! Они просто ставят мотоциклы везде. Нужно понимать, что такое гулять по вьетнамскому городу или деревне. Тротуаров там нет, всё заставлено мотоциклами, тут рынок, тут магазин, там кафешка, там лавочка маленькая. Тротуаром считается узкая полоса песка, бетона, чего угодно, только не асфальта.

Александр: Азиаты не очень чистоплотные, хоть и много убираются. Потом они так же быстро всё засирают снова. Когда они ходят, они всё кидают на пол, когда едят, они всё кидают на пол. Это просто их культурная особенность, но для нас очень непривычно.

Не хватает колбасы и пива, всё остальное есть

— Чего вам не хватает сейчас из того, к чему привыкли в России?

Александр: В общем, здесь всё есть. Мы с превеликим удовольствием обнаружили здесь армян. Как известно, русский человек не может прожить долго без армян. Они сразу же начали печь какие-то тандырные лепёшки. Мы приезжаем: пироги армянские! Экспаты здесь очень быстро показывают самоорганизованность общества. Всё, чего не хватает, русскоязычное население быстро организовывает самостоятельно. Здесь есть специальный чат, куда можно написать: «У меня приезжают друзья из России, что захватить?». И все пишут список того, чего им не хватает.

Мира: Здесь нет стиков для Iqos.

Александр: Все привычные нам продукты есть, но что-то придётся поискать подольше, потому что это не популярно. Колбасы нормальной здесь нет! Кошмарный нечеловеческий колбасный кризис. Однажды я взял домашние сосиски, ожидал всего, что угодно, но не того, что они будут сладкими. У них есть ветчина в банках, очень немного, из серии «редкий никому не нужный деликатес». Здесь есть продукт под названием «два кусочка ветчины в банке». Открываешь – там два кусочка ветчины!

Здесь можно найти какой угодно крепкий алкоголь, но очень сложно с пивом. Вероятно, это связано с местным законодательством. У них есть три своих марки пива, и они их продают. Надо выбрать из них любимый сорт и пользоваться.

Мира: Либо ты пьешь Saigon, либо Saigon Special, либо Saigon Export, либо Tiger… Saigon очень хорош для своей ценовой категории, он стоит от 50 до 70 рублей в переводе на русские деньги. Меньше, чем за 100 рублей, можно купить джин или ром нормальный. Мы проверяли!

«К такому жизнь меня точно не готовила. Вьетнамский «Оливье» с тофу вместо «докторской». Именуется как Russian Salad. Вообще, вопреки расхожему мнению, найти привычные нам продукты тут вполне себе можно. Даже многострадальную гречу (по которой я не заскучаю еще долго чисто из принципа — слишком много про нее писал в 2020-м), пельмени, пироги и другие штуки. Однако покупать их выходит достаточно дорого, а потому питаться вполне себе можно там, где едят местные, что выходит и дешево, и сытно, и сердито».

Снимаем деньги до тех пор, пока вся наличка в южной столице не закончится

Александр: Есть такой миф, что если ты приезжаешь в страну третьего мира, там не будет никакой привычной жизни, техники и всего остального… Как раз техника здесь есть! Азиаты шагнули намного дальше в двух вещах – у них есть лежачие рейсовые автобусы и курьерская доставка Aliexpress на дом. Здесь в рейсовых автобусах можно лежать, как в поезде! Ты лежишь, у тебя есть кондиционер, телевизор, шторки, тебе удобно. Вторая вещь – у них есть местный аналог Aliexpress, называется Lazada. Страшное место по наличию вещей, что только ни продают, чёрт ногу сломит. Но есть одно преимущество: привозят всё на дом. И расплачиваешься наличкой.

Мира: Ещё нужно рассказать, как мы тут с деньгами обходимся. Мы уже говорили, что здесь есть проблемы с картой «Мир». Мы сейчас пользуемся только наличными деньгами. Снимаем их из банкомата. Здесь всего два банкомата, которые принимают «Мир», на весь город Хошимин. Мы ездим в Хошимин, чтобы снять деньги.

Александр: Это как из Нижнего Новгорода до Москвы доехать!

Мира: Мы приезжаем, выбираем один банкомат до дна, если нам на четверых не хватает, едем в другой и снимаем деньги там. До тех пор, пока вся наличка в южной столице не закончится! Мы можем снять деньги только в одном банке – VRB (Vietnam-Russia Bank). В городе Нячанге, который в другой стороне от нас, но тоже пять часов ехать, один такой банкомат. Ближе нет.

Александр: Нам все говорят, что мы выбрали какое-то странное место для релокейта. Все в одну сторону поехали, а мы – в другую. Но я считаю, что это в некотором смысле правильно. У Азии, конечно, есть свои минусы. Многое европейцы не выносят – азиатский хаос, погода…

Мира: Нам одна знакомая из Украины сказала: «Я не понимаю, как теперь жить в правовом государстве». То есть она не знает, как жить там, где законы работают!

Александр: Но здесь многое на доверии, и многие проблемы решаются денежкой. Россиянам это как раз привычно. Азия – куда менее ежовая, странная и экзотичная, чем может показаться на первый взгляд. Если ты не боишься гекконов и больших пауков…

Мира: Пауки ещё нормальные, вот тараканы – гигантские!

Александр: Огромные тараканы умеют летать, а все пауки умеют прыгать.

Мира: Меня ужалил скат, когда я купалась в океане. Я просто наступила на эту тварь с хвостом. Это не опасно, но больно. Саша и Юля быстро сориентировались, что произошло, сняли этого ската на видео, потом загуглили средство от этого. Просто для информации: ужалили скат – суй ногу / руку / место, куда он ужалил, в горячую воду.

Александр: Ещё одна важная особенность: местную воду лучше не пить. Никто не знает, откуда она берётся. Мы покупаем воду в бутылках и пьём её. С учётом того, что здесь жарко, ни у кого нет батарей, водонагревателей и центрального отопления как явления. Вся вода подаётся насосами, про ванны здесь не слышали, везде только душевые кабины. Если ты хочешь помыться не ледяной водой, это нужно делать в середине дня. В остальное время льётся ледяная или, в лучшем случае, комнатной температуры.

Мира: Но ты эту воду воспринимаешь как избавление. Ты проснулся с утра – и уже умер от жары.

Александр: Когда мы только собирались ехать, мы были в хтоническом ужасе. И я много спрашивал у тех, кто здесь живёт: какие подводные, с чем сталкивались. Нам отвечали: вот с этой стороны полуострова море чуть более грязное, и вьетнамцы часто поют в караоке. Мы очень удивились, подумали, что вьетнамцы взяли их в заложники и запрещают говорить о настоящих проблемах… Но когда мы приехали, мы поняли, что так оно и есть.

Фото предоставлены Александром Токаревым и Мирой Майнд



Мы используем файлы «cookie» для улучшения функционирования сайта. Если вас это не устраивает, покиньте сайт.
Оk