Экскурсия внутрь себя. Как Аня Казакова открывает города с неожиданной стороны
Моя давняя знакомая Аня Казакова так рассказывает о себе: «Во-первых: я – психолог, провожу индивидуальные терапевтические сессии. Во-вторых: мой большой и горячо любимый проект сейчас – экскурсии-переходы. Это когда мы идём по городу не просто ради архитектуры или дат, а чтобы пройти какой-то внутренний маршрут. Чтобы использовать город как зеркало, как карту, как пространство трансформации».
Действительно, с недавних пор она проводит необычные экскурсии по Москве. На них можно не только узнать много нового про город, как это бывает на традиционных экскурсиях, но и погрузиться в себя. Чего я хочу? Стоит ли что-то поменять в жизни? Решиться ли на что-нибудь новенькое? Ответы на эти и другие – очень важные для каждого из нас – вопросы подскажет город. Если внимательно слушать экскурсовода.
— Мне интересно, что это за проект? На стыке путешествий и психологии? Ты собираешь группу, рассказываешь людям про город, а они внутрь себя погружаются?
— Я пытаюсь каждый раз сформулировать это так, чтобы это было ёмко и понятно, потому что во многом это мультидисциплинарный формат, который сейчас достаточно популярен в разных сферах. Я процессуально-ориентированный психолог. В отличие от некоторых традиционных вербальных подходов, в процессуальной психологии внимание уделяется не только словам, но и телесным ощущениям, движениям, снам, непроизвольным сигналам, звукам.
Этот подход разработал в 1970-х годах Арнольд Минделл – физик по первому образованию и юнгианский аналитик. Он расширил рамки юнгианской психологии, включил в них исследование телесных симптомов, изменённых состояний сознания, микросигналов и случайных событий, которые обычно остаются вне поля внимания. То, что легло в основу моих экскурсий-переходов – геопсихология, одно из направлений, которое в рамках своего подхода разработал Минделл. Он очень много работал с традиционными культурами и аборигенами, австралийскими, африканскими, и сделал тотемизм и глубокое чувствование земли, так называемое «сновидение земли», основой геопсихологии.
Минделл стал активно применять в психологии то, что называют «места силы», и разворачивать это как метод. Ведь у каждого из нас есть какие-то места, в которые мы можем возвращаться, даже если мы их покинули, напитываться там энергиями и поддерживать себя с помощью лесов, гор, полей и даже городов.
— Почему ты выбрала это направление?
— Процессуальная психология завораживает меня. И как любой специалист я стараюсь найти свой авторский стиль работы, свое лицо. Сейчас очень много направлений психологии, а у людей значительно возрос к самоисследованию, к поиску баланса. Они хотят разобраться, как себя поддерживать, как выходить из посттравматического синдрома, который появился у многих сначала после ковида, потом после начала всем известных событий.
Сфера моих интересов кроме психологии – путешествия, игро- и арт-терапия, города, глубокая связь с культурным кодом и наследием, искусство, архетипы и символы. Все это переплавилось в большом творческом котле и… появились экскурсии-переходы, как я это назвала. Сейчас мы гуляем и изучаем Москву, но я понимаю, что в принципе это может быть и любой город и даже абсолютно любое место.
Город подскажет. Простая практика шаманов Австралии, которая сработает даже в посёлке городского типа на 100 человек. Слышу вопросы по поводу нового проекта: «Аня, так это экскурсия или всё-таки тренинг? Прогулка или психологическая работа?». Я называю это экскурсией-переходом. Потому что мы действительно будем идти по городу, по живому пространству, касаясь исторических улиц. Но на самом деле — мы будем идти по внутреннему маршруту перемен. Экскурсия-переход — это когда город становится союзником в поиске самых коротких маршрутов к вашим целям.
Но сейчас я провожу экскурсии-переходы в Москве – как маршрут по ярким историческим локациям. Мы находимся в движении, вне кабинетной терапии. Прямо в городе, соединяясь с историей этих мест, с какой-то их символикой, можем решать свои внутренние проблемы, понимать, как можно достичь своих целей более короткими способами, как реализовывать свои мечты.
Важное значение я уделяю своим снам. Я профессионально работаю со сновидениями, потому как процессуальная психология глубоко связана с наследием юнгианского психоанализа, сам Карл Густав Юнг очень много работал именно со снами. Я в течение года веду дневник сновидений. То есть, когда я просыпаюсь, стараюсь вспомнить свой сон и развернуть его как послание, понять, что мне хочет сказать бессознательное.
Я в какой-то момент заметила, что мне постоянно снятся определённые точки отъезда: трамвайные остановки, вокзалы, залы ожиданий в этих вокзалах. Для меня это стало очевидным фактом того, что бессознательное мне говорит: ты сейчас находишься в точке перехода. Нужно добавить, что это вокзал, а не поезд, который тебя куда-то везёт. Я всё время жду, но не отправляюсь куда-то. Во мне назрело время перемен.
Раз за разом я вспоминала, что мне приснился вокзал или трамвайная остановка, но я опять не села в трамвай или в поезд. Я начала понимать, что у внешнего символа есть определённая мысль, которая за этим стоит. То есть вокзал – это точка ожидания, и после этого мы куда-то едем, или аэропорт – это перевалочный пункт между странами.
Если у любого внешнего места есть какой-то символический ряд, который за этим стоит, то коллективное бессознательное людей условно забирает этот образ и с его помощью демонстрирует тебе, что с тобой происходит в твоей жизни прямо сейчас. А так как я житель городской, моё бессознательное во многом использует городские образы. Библиотеки, вокзалы, трамваи, аэропорты, какие-то разваливающиеся здания – в том случае, если сознание мне говорит, посмотри, что-то заканчивается, тебе нужно отсюда уходить. И я поняла, что внешние места, исторические и не очень исторические локации, мосты, метро, кладбища, кофейни – это такие символические места силы, которые могут нам помогать решать какие-то наши вопросы или становиться местами для решения вопросов.
И, разворачивая этот образ, я поняла, что абсолютно любая локация может быть и декорацией, как в театре, и непосредственным участником событий. Например, у меня есть экскурсия-переход, мы проходим сквозь арку Дома лётчиков, который находится на Лубянском проезде, недалеко от метро «Китай-город». Там огромная арка – и это начало маршрута. Эта экскурсия-переход называется «Время перемен», она создана специально для людей, которые хотят что-то изменить. И я говорю тем, кто приходит, что арка – это символ перехода, что можно обратиться к каким-то мифологическим процессам, арка – это образ греческой богини Гекаты, которая держит ключи от всех дверей. И, пройдя под этой аркой, ты можешь перейти в какое-то новое измерение своей жизни, держа вот это намерение. Если даже в своей реальной жизни человек не сделал какого-то шага, не уволился с работы, не открыл свой проект, не встретил свою любовь или на что-то не решился, то внешне он уже сделал движение, и поэтому внутри него что-то изменилось.
Другой пример – локация тоже на Китай-городе, рядом с лютеранской церковью Петра и Павла находятся мазеповские палаты, старые здания, которые разваливаются. Я говорю: посмотри, это здание XVII века, которое разрушилось, и это в какой-то степени символизирует то, что внутри тебя уже готово развалиться и отпустить тебя, где ты готов сказать «всё!» и идти дальше. Такая символическая работа помогает человеку переосмысливать самого себя.
— Ты изучаешь архитектуру Москвы?
— Да. Когда я готовлю эту экскурсию, я обязательно даю историческую справку о тех локациях, по которым мы идем. Я не гид, я выбираю такие факты, которые могут быть символическими именно к тому месту и к тому посланию, которое я хотела бы передать. Например, палаты XVII века в Старосадском переулке на Ивановской горке: долгое время, по-моему, они не ремонтировались, и на них особо никто не глядел.
Потом в какой-то момент за них взялась советская власть, и там были размещены гальванические производства. Вредная гальваника разрушала эти здания изнутри, и они все покрыты трещинами. То есть вот центр Москвы – и здание, которое просто разваливается. И, погружая, людей в судьбу этого места, я могу рассказать историю этих палат и дать людям контакт с тем, что в их собственных жизнях долго разрушалось и вот уже готово завершиться. Экскурсия «Время перемен», где ты сделал первый шаг, прошёл под арочку, а потом встретился со своим внутренним демоном, каким-то критиком, который не пускает тебя в новое, продолжает удерживать в чём-то старом, хотя это старое уже начало разваливаться, как эти старые кирпичи.
Или, дальше двигаясь по маршруту, мы встречаемся с «Домом со зверями» на Чистопрудном бульваре. Это красивый дом с изображёнными на нём тотемными животными. И мы приходим туда в поисках союзника для того, чтобы он мог нам помочь достичь нашей цели. То есть я спрашиваю экскурсантов: какая черта вам нужна для того, чтобы достичь этой цели. Кому-то нужна гибкость, кому-то – смелость. Мы рассматриваем этот дом и ищем там животное, которое может поддержать человека. «Я мудрый, как сова». – «Посмотри на эту ситуацию, как сова». – «Я смелый, как грифон»… Так мы взаимодействуем с историей города и личной историей.
— Какой результат можно будет получить? Я так понимаю, что идут те, кто в сомнении, что-то хочет поменять, но у него нет чёткого намерения.
— Ты знаешь, я хочу делать такие тематические экскурсии по самым разным направлениям. У меня уже готовы две экскурсии в рамках этого проекта. Первая – «Время перемен», когда ты чувствуешь, что есть какой-то зов, но ты пока ещё не решаешься или боишься, или тебе нужно какое-то обновление. Да, это правда для людей, которые в неком кризисе, и они хотят двинуться вперёд.
А недавно у меня была экскурсия – городская игра, это другой формат, называлась она «Быть странной – быть собой». И там была история про радость, про то, чтобы выдернуть себя из душного офиса, чтобы впустить больше игры… Знаешь, какие были вводные в этой экскурсии? Ты странствующий персонаж, и ты попадаешь на ярмарку масок. И на каждой локации мы исследовали какие-то разные части себя. В этой экскурсии было очень много арт-терапии.
То есть самая первая локация – это высотка у Красных Ворот, и локация называлась «Башня масок». То есть мы знакомились со своей социальной маской, которую мы презентуем, когда с кем-то знакомимся. Я психолог, я журналист, я серьёзный человек, я дисциплинированный, я последовательный. Люди после этого рисовали свою первую маску. Следующая локация – «Сундучок со странностями», когда человек вытаскивает какую-то фигурку и исследует себя с помощью, например, перчатки, которая проявляет суперсилу. И вот он стоит, фантазирует, рассказывает, что это для него.
Например, есть локация, зелёненький домик в Большом Козловском переулке. Купец Павел Севрюгов купил этот домик после итальянского мраморщика и набил везде букву «С» как символ своего имиджа. Что он такой на распальцовке крутой…
— «С» как доллар!
— Да, и вот эта штучка про то, как ты как ты можешь себя проявить, как ты может быть немножко странненьким. Это история про игру, про исследование себя, про то, чтобы получить какой-то новый образ себя, какой-то новый способ самоподдержки.
А так, конечно, мне бы хотелось сделать экскурсии по самым разным направлениям. Есть экскурсия про игру, про соединение с какими-то странными, необычными своими чертами, способностями. Есть история про перемены, про вызовы именно современного горожанина. Как построить отношения – про это тоже может быть какой-то городской маршрут. Тем множество: как решать конфликты с близкими, как заработать денег, как знакомиться со своей женственностью… Это просто мультидисциплинарный формат, где абсолютно понятные и общечеловеческие темы мы исследуем «через другую дверь».
— Монетизация у этого проекта предполагается?
— Да. Мне бы, конечно, хотелось, чтобы приходило побольше людей, но в первой экскурсии я понимала, что это более индивидуальный формат, и она была у меня долгая, тяжеловесная. Фактически городской тренинг. Я брала за экскурсию 3000 рублей с человека. Потом у меня было несколько индивидуальных экскурсий по 5000 рублей. Сейчас я понимаю, что это и тяжеловато – донести до людей идею этой истории – и сразу там просить с них какую-то более «тренинговую» сумму. Поэтому, например, экскурсия «Быть странной – быть собой» у меня была за 1000 рублей. Сейчас я, конечно, понимаю что просто физически как тренер или экскурсовод не потяну 20 человек, потому что каждый из них высказывается, то есть это такой именно городской тренинговый формат. А 8-10 человек – вполне нормально. Мне бы очень хотелось, чтобы это стало популярно.
— Как ты продвигаешь свой проект или планируешь продвигать?
— У нас есть два агрегатора для экскурсий – это «Трипстер» и «Спутник 8». У «Спутника», как мне показалось, очень несовременный сайт. А у «Трипстера» есть какие-то определённые направления, которые они развивают, и они могут отказаться размещать экскурсию по Москве, может быть, у них ограничения на Москву, а может быть, именно формат им не совсем подошёл, и нужно как-то его менять. Я поняла, что это скорее история про продвижение через личный бренд, через личное знакомство и приглашение людей.
Сейчас становится более популярным не FOMO-туризм (Fear of Missing out, то есть «страх не увидеть чего-то»), а JOMO-туризм (Joy of Missing out, то есть «я рад это упустить»), где мы погружаемся больше в какие-то свои чувства, в смыслы, в созерцание, в то, как это становится внутренним впечатлением. И мои экскурсии относятся именно к JOMO-туризму. Кстати, в рамках этой истории у меня брали комментарий ребята из медиа «Бизнес-секреты».
— Какие у тебя планы сейчас? Я поняла, что хочешь увеличить немного количество участников экскурсий…
— Ты знаешь, 10 человек – это максимум, если игровая экскурсия. Если это какие-то глубинные, очень терапевтичные вещи, там уже максимум 5 человек. Что ещё? Увеличить количество маршрутов, тематик… Но надо понимать, кому это действительно нужно. Вообще-то я понимаю, что это такая штука для горожан, которые любят свой город, а не для приезжих, тех, кто хочет больше погружаться в собственный город.
После экскурсии про странности я с удивлением поняла, что у меня был совершенно прекрасный маленький экскурсант Семён, который был в восторге больше взрослых, потому что он и по Москве походил, он и порисовал, и сказку свою придумал с масками. И потом мне его мама писала, что он всё время рисует, нарисовал стену своих эмоций, какие эмоции он испытал на этой экскурсии. И этот мальчик с таким восторгом расширял мои маркетинговые представления. Он заметил, что эту экскурсию можно проводить не только в городе, а хоть в подводной лодке или в палеонтологическом музее. И он прав, потому что такие экскурсии и игры действительно могут проходить на любых локациях.
Мне очень хотелось бы двигаться в сторону детских центров. Я бесконечно от этого далека, но, возможно, им было бы такое интересно. Уверена, что такие арт-экскурсии можно проводить по музеям, по выставкам. Я знаю, что некоторые психологи активно этим занимаются. Мне тоже интересно в эту сторону посмотреть: использовать искусство как метод погружения в себя, в свои эмоции.
— Москва – не твой родной город. Скажи, как ты приняла Москву и как она приняла тебя?
— Москва – это город совершенно уникальный, и я бы сказала, это десятки, а может быть, и сотни городов в одном. Достаточно заметить, что вокруг каждой станции метро есть свой район, свой маленький город, в котором люди живут, и многие практически не выезжают за его пределы, если рядом и работа, и всё необходимое.
Честно признаюсь: как провинциалка (я из Ульяновска), Москва долго меня пугала. Пугала мифом, который стоит за ней: будто это место достижений и расширения, город, где нужно обязательно стремиться вверх. Есть даже шутка, что Москва – это город гномов: все спускаются под землю (буквально – в метро!) и ищут золото. Я тоже какое-то время попала под обаяние этого мифа – что в столице нужно обязательно достигать и соответствовать.
Но одновременно в этом и уникальность Москвы: она может дать тебе абсолютно любое «сновидение», любое чувство, в котором ты нуждаешься. Чем глубже узнаёшь себя, тем больше город открывает свои разные грани и подтверждает принцип глубинной демократии, – тоже термин из процессуально-ориентированной психологии, – всему есть место, всем чувствам и ролям. В Москве возможны самые разные формы жизни, и у каждого есть своя Москва.
Мой путь в столице начинался с офисной работы, с привычного социального образа «реализовать своё образование и престижную профессию». Я была журналистом, потом маркетологом. Но со временем поняла: по-настоящему долго можно заниматься только тем, что любишь. Миф о «престижности» постепенно отпустил, и я двинулась к себе настоящей – к работе с людьми, к психологии, к помогающей профессии. Изучение пространства человеческой психики, интеграция психологии с творчеством, искусством, туризмом – всё это оказалось моим направлением.
И хотя Москва действительно часто пытается подмять человека под свой социальный миф, в моём случае она стала «проявителем» – помогла мне обнаружить, кто я есть на самом деле. Благодаря столице я получила новое образование, выбрала процессуально-ориентированную психологию, нашла свой голос и свои проекты.
Сегодня я чувствую: Москва дала мне силу. Возвращаясь в родной Ульяновск, я вижу, что отношения с семьёй стали мягче и прочнее. Город научил меня быть более взрослой и устойчивой, обозначать свою позицию и заботиться не только о себе, но и о близких. Для меня Москва оказалась настоящим «путём героя» – испытанием и в то же время ресурсом, который я теперь могу нести дальше в свою жизнь и в свою семейную систему.
— Какие у тебя личные места силы? Что они тебе дают?
— Для меня места силы – это не только какие-то конкретные точки вроде улиц, холмов, рек или храмов. Это реальные пространства, которые я проживаю как союзников. Сейчас я планирую запускать подкаст про города как терапевтов: про то, как города становятся нашими союзниками в достижении целей или в решении внутренних и внешних конфликтов. И вот внутри города такими союзниками для меня становятся определённые места.
Например, абсолютно в любом городе для меня местом силы является кофейня. Я могу приехать в совершенно незнакомое место, зайти в кофейню в стиле условного лофта – и сразу почувствовать себя как дома. Дух кофе, он словно общий для всех. Бариста всегда встретит меня, предложит чашку хорошего кофе (благо в России сейчас активно развивается культура specialty coffee), и я почувствую, что город принимает меня через это.
В Москве моими местами силы стали довольно банальные, даже туристические точки. Мне очень нравится Аптекарский огород в разное время года, особенно в цветении, – это потрясающий ботанический сад. Люблю гулять здесь с друзьями или родными, которые приезжают в гости. Очень тянет к переулкам в центре Москвы – например, в районе Чистых прудов или в Басманном районе. Там чудесные, очаровательные улочки, в которых всегда можно найти что-то новое и интересное.
В Петербурге я особенно люблю Петроградскую сторону. Мне близок модерн – я обожаю это чувство богемности и свободы, которое там витает. Традиционное для меня место силы – это село Прислониха Ульяновской области. Здесь корни моей семьи по материнской линии. А ещё она знаменита благодаря художнику Аркадию Пластову. Он, с одной стороны, личность легендарная для нас, а с другой стороны, очень близкая, потому что на его полотнах – все пейзажи моего детства. На его картинах – люди, которых я встречала уже постаревшими.
Места силы для меня – это старая дедушкина яблоня, которая росла у нас во дворе и которую от старости уже спилили, но она всё ещё является моим местом силы. Это дубовый лес, в котором растут лисички. Это берёзовая роща, где традиционно растут белые грибы. И огромный холм, усыпанный лесной клубникой. И всё это – место, к которому я возвращаюсь в сложные моменты своей жизни. Необязательно физически, хотя бы мысленно, чтобы прикоснуться к этому живому источнику. И я счастлива, что могу знакомить людей с такими местами, давать им больше контакта с землёй и её простыми помощниками.
Фото предоставлены Анной Казаковой
