Как выжить вне системы. Интервью с Юрием Химиным | Дарья Рыкова

Как выжить вне системы. Интервью с Юрием Химиным

Рубрики:
Интервью

Сложно сходу говорить о человеке, которого знаешь прилично. Определённая трудность заключается и в том случае, если сам герой сложный. С Юрием Химиным мы знакомы три года, и я прекрасно помню тот момент, когда он собрался уезжать из Ульяновска. Стояла весна 2017-го, Юрий рассказывал, что решил круто изменить жизнь после того, как подавился компотом. Уволился с работы, сел в поезд и уехал в Москву. Я даже немного переживала.

Жизнь в столице не задалась, несмотря на то, что уже тогда у него был определённый багаж — несколько снятых фильмов и статус культового питерского режиссёра. И вот годам к 30 (а он сам говорит, что ему всегда около 30) Юрий отошёл от офисного труда, предпочтя ему свободу творчества.

Он приглашает меня поесть вареников и среди шума делится со мной самым важным…

«В Ульяновске я достиг потолка»

— Как лучше себя чувствуешь: с работой или без работы? И да, можно ли в Ульяновске прожить без работы?

— В начале вообще класс, но потом, конечно, приходит осознание. По-хорошему, я думаю, нужна привязка к компании, но со свободным графиком. Ведь бизнесменам, которые работают по такому графику, который сами составляют, постоянно приходится думать, что будет завтра. А мне сейчас спокойно: работа есть, но я не сижу в офисе. У меня проектная деятельность, связанная с фото- и видеосъёмкой. Можно сказать, я директор направления видеопродакшн.

— И кризис ты не чувствуешь?

— А сейчас кризис? Я съехал из самого центра в квартиру подешевле, отдыхаю от прошлой офисной работы. Иногда совесть мучает: как можно валяться весь день. Но потом я вспоминаю, что несколько лет работал в офисе, и понимаю: могу себе позволить поваляться. Я же тебе уже рассказывал, что только недавно снова начал получать удовольствие от съёмки, а до этого я ловил себя на мысли, что мне не хочется этого делать.

— Негативные ассоциации?

— Да, проект интересный, а ты не хочешь снимать только по инерции.

— А в развитии себя как фотографа или режиссёра видишь?

— Я уже достиг потолка для Ульяновска. И пусть все думают, что я зазнался. Куда у нас фотография движется? Никуда! Одни и те же фильтры используют, делают жёлто-голубые тона…

— То есть всё-таки ты равняешься на то, что делают другие?

— Нет, я не равняюсь. Просто получается, что для Ульяновска топ — это когда снимаешь по определённым шаблонам, тогда хотя бы заказы идут. Только сдвигаешься чуть влево или чуть вправо — заказы прекращаются. Я не говорю, что снимаю исключительно за деньги. Пока у меня есть работа, могу как снимать девушек для портфолио, так и не снимать… Могу себе позволить.

— Сколько, на твой взгляд, оптимально брать за фотосессию?

— Это очень индивидуально. Знаю таких, кто берёт по 5 тысяч за час работы. Одна девушка заказала такого фотографа на свадьбу, получилась очень круглая сумма — 30 тысяч за день! Скорее, все берут в меру своей наглости. Я ещё пока недостаточно нагл в этом смысле.

— А что тебя раздражает в клиентах, в моделях?

— Конечно, далеко не всё идеально, но такого, чтобы раздражало, у меня не было. Они же платят за это деньги! Даже вредность и придирки не напрягают — просто продолжаешь снимать. Реально, раньше я раздражался от съёмок только когда снимал фильм «Запретный плод» (фильм Юрия Химина, снятый в 2012 году в Ульяновске — прим. ред.).

«Дети после 50 и никаких истерик — мой идеальный вариант»

— То есть, уйдя с работы, ты совсем не раздражаешься? Юр, я тебя не узнаю, это ты?

— Нирвана! Ты просто кайфуешь, ты вне системы. Я живу сам по себе, и это прекрасно! Например, на новый год тебе не надо ходить к бабушке, её поздравлять, не надо выслушивать всех по телефону. Праздник можно устроить самому. Берёшь полтора килограмма салата и ешь. Это для меня кайф. Все люди, которые говорят, что отдыхают, ходя по клубам или ресторанам, на самом деле, себя изнашивают, тусят до утра, а потом никакие просыпаются. Я же ложусь, когда хочу, высыпаюсь, а это главная ценность современной жизни!

— То есть у тебя получается праздник социопата?

— У меня процентов 80 времени так проходит. Я, конечно, хожу на работу, встречаюсь с людьми, но чаще провожу время, как Обломов. Я понял, что, наверное, заранее готовлюсь к старческому кризису. Вот спроси, сколько мне лет, я не отвечу, ведь даже при устройстве на работу сейчас не нужны официальные документы, паспорт, ИНН, все дела. Проще пережить кризис 50-ти лет заранее, мне так кажется, а потом жить спокойнее.

— Ты не планируешь, что у тебя когда-нибудь будут дети?

— Естественно, будут. Но я хотя бы уже истерить и срываться на них не буду. Когда ты уже старый, а дети ещё маленькие, всё гораздо проще: я их повоспитываю 10-15 лет, оставлю наследство — и всё! Идеальный вариант: в 50 лет заводишь детей, в 57 отправляешь их в первый класс, потом ещё лет пять советы даёшь им, как жить, и умираешь. Я бы так хотел. Да, при этом жениться в 50 надо на 18-летней — и ты в этом случае идеальный муж, опытный, спокойный, при деньгах, она истерит, тебе пофиг.

— А вдруг у тебя такого не случится, и ты в 50 останешься неравнодушным к жизни?

— Раньше я постоянно переживал, стану ли я великим, добьюсь ли я признания… Сейчас я этот период пережил, нормально питаюсь, занимаюсь собой, иногда могу сутки не есть — и это нормально. Когда ты не работаешь, даже есть не хочется.

— Некоторое время назад я обсуждала с приятелем, у кого глубже депрессия. Он сказал, что для него край — когда лежишь несколько дней, не можешь встать и дойти до душа, это дно…

— Это же эйфория! Мне лень идти до душа, но мне не нужно никуда уходить из дома! Это мечта. Ты вылезаешь из рутины и просто начинаешь жить. Ешь то, что тебе нравится, я, например, листья салата ем с удовольствием, кстати, и мясо начал есть после пяти лет вегетарианства.

— То есть раньше, когда ты нас ругал за то, что  мы едим мёртвых животных, это не было идейным отказом от насилия?

— Нет. Но есть мясо меня и сейчас не тянет!

Фото Юрия Химина

«Феминизм лезет мне в лицо»

— Что ты можешь сказать по поводу актуальной сейчас темы равноправия полов?

— Мне кажется, сейчас слишком много равноправия! Даже если взять кино — любой трейлер сейчас начинается с женщины, сильная баба противостоит всему миру. Помахала своей шпагой — и спасла мир. Даже толерантность к людям другой расы не бьёт в глаза так сильно, как феминизм. Это раздражает и тех, кто не против равенства полов. То же самое, как реклама мужиков-качков, которые тебе в лицо мышцами лезут. Даже если тебе нравятся мужчины, эта навязчивость неприятна, правда же? Кстати, все феминистки, с которыми я общался, не были счастливыми, хоть и постоянно наигранно улыбались.

— Ну-ка, расскажи про знакомых феминисток. Это в Питере было?

— Да, они уезжали туда, чтобы найти красивую жизнь, которую они выкладывают потом в stories в инстаграме: они обнимаются с котом и пьют вино. Они даже зимой на улицу не могут выйти, потому что бухают целыми днями и потом мёрзнут! Вот и весь напускной феминизм, это оправдание ничегонеделания. Но я за здоровый шовинизм!

— По-твоему, женщина — это человек?

— Естественно, человек!

— Юр, ты сильно изменился с тех пор, как мы не виделись!

— Есть определённые устои: мужчина не должен поднимать руку на девушку, если она не поднимает на него голос. Мой друг пошутил, что девушка, которая подняла на тебя руку, приравнивается к спарринг-партнёру. И наоборот, на хорошую девушку даже отъявленный шовинист, приравнивающий женщин к «вагинам с ногами», не поднимет руку, а будет сдерживаться.

— В Ульяновске тебе жить комфортно?

— Да. Я всем заявляю, что в Ульяновске жить лучше, чем в Москве или Питере, ты можешь выйти в одних плавках, пройти через весь центр до Волги и обратно, и при этом тебе никто ничего не скажет. Ты можешь жарить во дворе шашлык, а соседи на тебя не пожалуются, а наоборот, присоединятся. Попробуй так сделать в Питере! И для детей здесь условия лучше, согласись. Мои питерские знакомые, у которых есть дети, со временем переезжали в пригород, в какой-нибудь Пушкин, а это такой же Ульяновск или Димитровград.

— В Москве что тебе больше всего не понравилось?

— Погода!

— То есть она не задалась в ту неделю, что ты там жил?

Фото Юрия Химина

— В смысле, неделю? Я там жил полтора месяца! Это был конец весны — начало лета, всё время моросило и был снег с дождём. Даже когда светило солнце, было очень холодно. Это мне не понравилось. Да, и архитектурой после Питера она совсем не впечатляет. Мне нравилось гулять по Питеру, там есть везде ориентиры: ты стоишь на перекрёстке и понимаешь, куда идти. В Москве легко заблудиться. Когда ты только приехал, важно сразу вникнуть в город, а в Москве отошёл километр от метро — и всё, ты умер. Но это мои личные ощущения, конечно!

«Киношкола в Ульяновске? Там просто доят детей»

— Из фильмов что-то хорошее попадалось в последнее время?

— Я люблю мейнстримовое кино, я «Мстителей: Война бесконечности» посмотрел. Спустя 11 или 12 фильмов создатели, наконец, поняли, как надо снимать и сделали грамотно выстроенную картину. Есть, конечно, средние фильмы: одновременно, и «попкорновые», и глубокие, но их мало. А из новых артхаусных мне не понравилось ничего, бывают настолько скучные фильмы, что даже 20 минут не получается досмотреть. Я взял себе за правило — не досматривать кино, если не зацепило сразу…

— Сколько уже не досмотрел? 

— Штук 10-15 точно! Больше пересматриваю старое. Один из любимых фильмов — «Место под соснами» Дерека Сиенфрэнса (Райан Гослинг, сыгравший главную роль в фильме, — один из любимых актёров Юрия Химина — прим. ред.). Ещё много чего пересматриваю…

— «Запретный плод»?

— Я понял, что это не лучший фильм, когда снял его. Я трезво смотрю на вещи, понимая, что мои фильмы — не шедевры. В отличие от наших режиссёров в кавычках, которые считают свои работы настоящими шедеврами. Тогда я получил интересный опыт, поснимать, с ребятами пообщаться, был повод что-то сделать. Я не целился на супервдумчивое кино, это просто молодёжный фильм, который нравится школьникам и студентам, для которых и предназначен. Те, кто снимался, не были профессиональными актёрами, хотя многие справились неплохо. Так что у меня нет «синдрома «901-ого километра» («901-ый километр» — фильм 2011 года ульяновского режиссёра Бориса Куломзина по сценарию Андрея Безденежных — прим. ред.). Как может существовать в Ульяновске детская киношкола? Там просто доят детей! Как ты можешь научить детей снимать кино, если для этого нужен определенный опыт, которого у подростка заведомо нет. Нужно иметь определённую базу, технику, детям сложно найти много свободного времени для съёмки. Хорошо, что детей отвлекают от улицы, занимают, за это даже можно похвалить, но в целом тема спорная.

— А есть ли развитие кино в Ульяновской области, о котором постоянно заявляют на региональном уровне? Туда же вливаются деньги, выигрываются гранты…

— Нет. Может, деньги и вливаются, но не в производство кино. Из всех, кого я знаю, кино пытается делать Александр Крутов, организует серьёзные проекты. Но я уже не интересуюсь этой темой. Я как-то стал свидетелем общего чата ульяновских киношников, и это был полнейший срач с матом похлеще СИЗО. И понял, что в Ульяновске большого кино никогда не будет, так как оно начинается с дружелюбной кинотусовки.

Недавно ты начал писать музыку. Это тебе зачем нужно?

— Около полугода назад я купил гитару и начал пробовать. Сейчас уже написал около 20 треков: играю на гитаре и свожу в программе, всё просто. У меня уже появилась пара поклонников, но многим кажется, что это слишком жёстко. В этом я самоучка, просто давно хотел освоить электрогитару, и вот есть результаты.

— Что ты считаешь своим провалом? О чём бы не хотелось вспоминать?

— Нет такого, на все свои провалы я смотрю как на определённый опыт. Даже то, что я переехал в Питер, но там у меня в результате не срослось в профессиональном кино, но я узнал многое про изнанку кинопроизводства. Оно того стоило. Если бы я не уехал, я мог бы и сейчас мечтать о режиссёрской работе, пытался бы что-то снимать, в итоге загнал бы себя в могилу. А тут — я всё попробовал и понял, что в России снимать кино нереально без денег и связей.

— Ты нашёл свой рай социопата. А что тебя раздражает в других людях, когда всё же приходится общаться?

— Как-то один человек заставил меня слушать то, что ему нравится. Там было так сказано: если ты не слушал определённую музыку, ты никто, не смеешь говорить о музыке. Это примерно то же самое, что говорить: если ты не видел работ Пикассо, ты не смеешь смотреть на картины вообще! Что за бред. Вот такое штамповое мышление раздражает. Многие думают: если ты не любишь Тарантино, ты не киношник. Я не считаю его величайшим режиссёром, для меня он великий сценарист диалогов. Насколько мне известно, он сам либо пишет, либо редактирует диалоги, и эти сцены действительно ему удаются, но фильмы в целом — нет. То же самое и с Кристофером Ноланом, он плохой режиссёр. По факту, его брат пишет все сценарии, а сам режиссёр забирает недоработанные сценарии, коверкает, оставляет костяк, берёт продвинутую IMAX-камеру… На неё красиво может снять любой, если хотя бы поставит её на штатив. Все его предыдущие фильмы — «Помни», «Престиж» — достигли успеха благодаря усилиям команды, продюсеров, монтажёров, операторов. Потом, заметь, «Тёмный рыцарь», продолжение «Бэтмана», — сырой фильм, сценарий там никакой, сработал чистый маркетинг. «Дюнкерк» снят хорошо, да, только потому, что оператор оскароносный, а режиссёр ничего туда не внёс. Нолана всегда спасают монтажёры, они месяцами  исправляют при монтаже отснятый материал, поэтому фильмы получаются такими резаными.

— А кто для тебя хороший режиссёр?

— Дерек Сиенфрэнс, который поставил «Место под соснами», Альфонсо Куарон, который буквально недавно получил «Оскар», и Алехандро Гонсалес Иньяритту, который «Выжившего» снял. Ещё у Иньяритту мне нравится «Бёрдмен». И все интервью, которые я с ним видел, он даёт очень адекватно. На вопрос о том, что им движет, он всегда отвечает: «любовь». Никаких размышлений о жизни, зауми.

— Мне кажется, это вообще универсальный ответ на все вопросы.

— В идеале, всё к этому сводится. А Нолан умничает так же, как и Тарантино, который на протяжении всех разговоров циклится на мелочах, а сути не раскрывает. А великие режиссёры, на мой взгляд, видят общую картину мира, где есть насилие, любовь, страх, ненависть, счастье и доброта… И, заметь, они не стремятся выделиться, спокойно относятся ко всему. Я так же научился воспринимать мир: стану режиссёром — хорошо, не стану — ничего страшного. Это правильная позиция, мне кажется. Ведь все известные люди, по сути своей, несчастны, и в поисках счастья пытаются чего-то добиться и что-то кому-то доказать. А если ты доволен своей жизнью, тебе и доказывать нечего.

Фото Юрия Химина

Фото из аккаунта Юрия Химина в социальных сетях


Дорогие читатели, друзья! Вы можете поддержать дальнейшее развитие сайта, переведя любую доступную вам сумму с вашей банковской карты или из кошелька Яндекс.Деньги (для выбора способа перевода нажмите соответствующую кнопку рядом с полем "Сумма"). Комиссия не взимается! Все поступившие деньги будут направлены на то, чтобы сделать контент сайта ещё более интересным и разнообразным.