Мужчины — жертвы домашнего насилия. Проблема, которую стыдно поднимать | Darykova.Ru

Мужчины — жертвы домашнего насилия. Проблема, которую стыдно поднимать

Рубрики:
Непростые истории
Подпишитесь на обновления:
Instagram | Facebook | ВКонтакте

Школа журналистики Дарьи Рыковой


«Я НИКОМУ НИЧЕГО НЕ ОБЯЗАН. Я не обязан соответствовать каким-то выдуманным стереотипам. «Выглядишь немужественно»… А что значит — выглядеть мужественно? Огромный пивной живот? Гора мышц? Спортивки от Adidas? Кто придумал эти дурацкие стереотипы? Я выгляжу так, как мне комфортно. Дорогие мои друзья, не подстраивайтесь под «всеми принятые стереотипы». Делайте то, что нравится вам. И тогда жить будет намного проще», — написал в своём Instagram-аккаунте Иван Игнатьев после того, как стал получать раздражённые комментарии от читателей.

Поговорим про то, могут ли мужчины быть жертвами в жестоком мире женщин… История про насилие со стороны женщин есть в воспоминаниях практически каждого мужчины, вне зависимости от его возраста или места проживания. У кого-то это строгая мать, у кого-то злая старшая (а может, и младшая) сестра, у кого-то — подруга, жена да и просто случайная девушка из транспорта или ночного клуба. Насилие не обязательно должно быть физическим. Морально можно ещё как изнасиловать!

Слишком красивый

Так получается, что негативную реакцию вызывает уже внешний вид молодого человека. Цитату, приведённую вначале, опубликовал ульяновец Иван Игнатьев, который хотел бы стать моделью, но его популярности мешают… женщины. Которым он не угодил своим видом.

— Я давно хотел попробовать сняться обнажённым, но не мог найти того самого фотографа. Не перед каждым разденешься! А тут получилось, что Арина (фотограф Арина Катастрофа — прим. ред.) сама написала моему другу и предложила ему откровенную фотосессию. Друг отказался, а я подумал: что теряться, почему бы нет. Отправил свои фотографии, но подумал, что ей не подойду. Мой друг помускулистее, побрутальнее, чем я. Но Арина одобрила, сказала только: «В красном свете нужно будет сняться, в масле, обнажённым». Я сразу согласился. При встрече она меня сразу к себе расположила, стеснения никакого не было. Но сразу после размещения таких фото пошли недовольные комментарии.

Вот буквально недавно мы были на съёмке на заводе, даже после публикации бэкстейджа у меня серьёзно скакнула статистика в Instagram. Появилось много новых подписчиков и лайков. Раньше было примерно 130 просмотров в неделю, а после публикации обнажённых фото — сразу сразу стало зашкаливать за 800. И, само собой, появилось много новых комментариев, начались споры и даже скандалы. Большинство девушек писали, что я слишком худой. Видимо, все привыкли к более брутальным и накачанным. Или люди вообще не привыкли видеть обнажённое мужское тело.

Фото: Кристина Тарасова

— А кто чаще всего обсуждает?

— Как ни странно, чаще мамочки в декрете. Мне не понятно, почему в них столько агрессии. Лично я отношусь к своему опыту как к искусству. Там же нет неприкрытой обнажёнки, это, на мой взгляд, красиво. Но почему-то я постоянно получаю комментарии, что это слишком эротично. «Это порнография, Вань, зачем ты это выкладываешь». Какая же это порнография?

— При этом вы не раз принимали разные образы. Например, Иисуса Христа…

— Да, у меня давно появилась такая идея. Но мне хотелось имено чего-то кровавого. В воплощении фотосессии мне помог фотограф Николай Кужаков. Было сложновато найти ванну, которую потом можно было бы окрасить. А венок терновый я сделал сам: купил проволоку в магазине «Леонардо», разобрался, как его делать, и смастерил. Я сам результатом доволен. Но эту фотосессию многие обсуждали. Больше всего меня поразили мои преподаватели, которые возмущались, зачем я затронул тему веры.

Фото: Николай Кужаков

Все же привыкли видеть накачанных брутальных парней — как на обложке. Если он оголён, то он должен быть брутальным. Я себя брутальным не считаю — у меня смазливая внешность, я худой. И это всех почему-то раздражает. А мне комфортно в моём теле. Люди не понимают, что своими комментариями меня задевают. Но мне писали и похуже. Например, пишут, «пидарас». Сначала было очень обидно. А сейчас — никак. Комментаторы у меня из Ульяновска. У меня такое ощущение складывается, что мы в каменном веке живём. Все привыкли считать, что девушка должна быть стройной и с пышной грудью, парень должен быть брутальным… Но ведь так не бывает. Люди могут быть разными — это их право.

«Самый угнетаемый человек в мире — белый мужчина традиционной сексуальной ориентации средних лет, атеист, либерал, с высшим образованием, имеющий собственное ироничное мнение относительно всей фигни, происходящей вокруг. Нас ненавидят все: феминистки, социалисты, негры, геи, тупые, православные и мусульмане, антипрививочники, имя им — легион. Пошевелиться нельзя, чтобы кого-нибудь не оскорбить своим шевелением. Каждый год кого-нибудь выносят на флаг борьбы. Сейчас это Грета Тунберг или как её там? Успокаивает одно — нам насрать. У нас преимущество — мы умны и переживём всё, потому что… Да потому что вот так!» (Михаил Камалеев, писатель, продюсер сайта darykova.ru)

Не только внешне

Как-то один мой знакомый со смехом рассказывал историю, как в питейном заведении Ульяновска к нему приставала девушка. Она его то зажимала в проходах, то перекрывала ему дорогу своим массивным телом, недвусмысленно намекая на лёгкую возможность отношений. Под конец вечера она уже пыталась хватать его руками… И чем это отличается от тех инцидентов, о которых заявляют в полицию девушки? Как реагировать на такую ситуацию, парень не знал, ведь он не привык жестоко обращаться с женщинами.

Поспрашивайте у знакомых, такие истории есть практически у каждого. И дело не только в том, что женщины стали смелее и раскованнее, а ещё и в том, что мужчины сохраняют культуру поведения, а вот представительницы слабого пола об этом уже не задумываются. Ведь это они — несчастные и угнетаемые, правда и закон на их стороне.

И действительно, в европейских странах есть понятие о жертве сексуального насилия женщине и жертве — мужчине. В России считают, что жертвой может быть только женщина. Мужчину не рассматривают как жертву сексуального преступления, и уголовный кодекс исключает такую квалификацию. И, разумеется, если женщина и пойдёт под суд, то как её судить — неизвестно…

— На фоне ежедневных твиттер-истерик Залины Маршенкуловой (российская феминистка — прим. ред.), периодических сеансов внезапного «восстановления памяти» полузабытых кинозвёзд с рассказами о том, кто и как их хватал за тогда ещё красивые задницы, и жутких (теперь без сарказма) новостей об изнасилованиях и отрубании конечностей в приступе ревности, поневоле начинаешь стыдливо задумываться: а может быть, твои личные истории, когда насилие (физическое и психологическое) происходило в обратную сторону, от женщины к мужчине – это какое-то исключение, нелепость, признак того, что ты лошара и подкаблучник… — рассказывает Михаил Камалеев. — Давайте, в нарушение логики и традиций, я сначала сделаю вывод и нанесу некоторое количество оскорблений, а потом уже расскажу несколько историй. Вывод простой: ангелочков нет ни с той, ни с другой стороны. Женщины, девушки, миленькие пятилетние пусечки с голубыми глазками и даже немощные бабульки, у которых нет сил нажать кнопку в лифте – точно такие же абьюзеры, насильники, живодёры, кровопийцы, моральные уроды и психопаты, какими выставляют всех без исключения «хуемразей» и «спермобаков» радикальные феминистки. Они точно так же оскорбляют, дискриминируют, насилуют и причиняют физические травмы. Да просто мужики об этом не рассказывают. Во-первых, стыдно. Во-вторых, да пошли бы вы нахер – такое помнить…

История номер раз.
На вечеринке, посвящённой сдаче госэкзамена в вузе моей бывшей жены, присутствовали самые разные люди. Одна из выпускниц, которую я видел вообще впервые в жизни, минут через пять после того, как я пришёл, орала через весь стол: «Он у тебя такой классный! Поделишься на пару раз?» Ну да, что взять с подвыпившей девушки – это ж не мужчина, который угнетает везде и всегда. Весь вечер, несмотря – повторюсь – на присутствие моей жены, эта самая девица постоянно тянула меня на танцпол, намеревалась выпить на брудершафт, ну а в результате всё же подстерегла при выходе из туалета и начала хватать за мою тогда ещё красивую задницу… Результат – мы с женой уехали домой, не дождавшись окончания праздника.

История номер два.
В пылу какой-то нелепой бытовой ссоры во время готовки ужина, моя тогдашняя сожительница в ответ на очередную мою колкую фразу сознательно (она сама потом это признала) «уронила» мне на ногу полную трёхлитровую банку с солёными огурцами. Результат – перелом, я две недели не мог выйти из дома.

История номер три.
В самом начале первого курса на лекции я (вот хам!) осмелился поправить преподавательницу, которая назвала эпоху Блока, Есенина и иже с ними «серебристым» веком. Результат – я едва не был отчислен по результатам сессии, потому что на каждом семинаре в этом семестре она вызывала меня к доске, как в школе, и гоняла по знанию предмета. Конечно же, с отрицательным результатом. Экзамен я сдал ей с шестого (!) раза после вмешательства родителей. Ну давайте, «угнетаемые» залинообразные, начинайте рассказывать, что это всё «твоё личное восприятие», «агрессивная самозащита виноватого» и… что там ещё у вас в арсенале, насильницы?

Фото: Александр Зайцев

— На самом деле, такая проблема существует, но о ней не принято говорить так же активно, как о насилии над женщинами, — поясняет Светлана Губкина, клинический психолог, сертифицированный специалист в работе с психологическими последствиями травм сексуального насилия. — Это кросскультурное явление, такая ситуация наблюдается во всех странах. Однако точной статистики нет по объективным причинам. Исследователи отмечают, что жертв-мужчин либо столько же, сколько женщин, либо даже больше. Мужчины подвергаются латентной виктимизации, но они сами не хотят признавать, что над ними в семье издеваются. Не хотят об этом задумываться: здесь действуют и механизмы психологической защиты, и общественное мнение. Факт скрытого насилия всегда порицается общественным мнением. Особенно ярко это видно в странах третьего мира и в России.

Есть два противоположный направления, в которых сейчас работают исследователи и наука. Одни исследователи называют себя сторонниками феминистического движения и говорят о насилии над женщинами. Другие — представители патриархального строя, которые исследуют внутрисемейное насилие как таковое. Они не выделяют пол жертвы. Каждое из этих направлений приводит свою статистику. Конечно, насилие над женщинами сейчас активно обсуждают в обществе и СМИ. Поднимают и такой вопрос: кто является инициатором насилия и не провоцирует ли женщина сама это насилие. Однако есть факты, говорящие о том, что женщины могут совершать более жестокие акты насилия по отношению к мужчинам, и это случается чаще.

Как рассказала Светлана, ей часто приходится работать с жертвами сексуального насилия. Бывает и так, что человек (мужчина) приходит с одной проблемой к психологу, но работа не сдвигается с места, пока он не готов признавать, что в его жизни было сексуальное насилие. И он, именно он был жертвой.

— В России были опубликованы данные, доказывающие, что женщины совершают акты насилия в отношении сожителей чаще, чем в отношении законных мужей. И обычно такое насилие носит крайне агрессивные формы — вплоть до убийства. Убийства происходят в состоянии аффекта. Психиатры дают точное описание этого типа женщин: психически инфантильные, незрелые, созависимые. Такие женщины могут быть покорными, смиренными, они сами стремятся к зависимости. Чаще всего насилие или убийство совершается бытовыми предметами — в ход идут утюги, ножи, табуреты… Так женщина своим поступком не показывает то, что она защищается, а выражает крайнюю степень безысходности и отчаяния. Женщина не защищается, а избавляет себя от переживаний, — сообщает психолог.

Фото: Александр Зайцев

Конечно, те, кто этого не признаёт, сразу же усомнятся в существовании реальной проблемы. Где исследования, где статистика, где научные статьи, — спросят они. Мужчины в своей жертвенности практически не сознаются, это и усложняет ситуацию. Они страдают от рук или слов осмелевших женщин, а как вести себя с ними не знают. И готовых рецептов уберечь себя пока нет.

Психологи, исследующие проблему семейного насилия, говорят о возможности её комплексного решения. Но разве можно повлиять на мировосприятие человека? Можно изменить закон и уравнять права жертв — мужчин и женщин. Однако кто изменит сознание девушек, которые каждый день видят, как их матери морально убивают отцов?..

Иллюстрация на превью Анастасии Патриной, фото — из личного архива Ивана Игнатьева

Дорогие читатели, друзья! Вы можете поддержать дальнейшее развитие сайта, переведя любую доступную вам сумму с вашей банковской карты или из кошелька Яндекс.Деньги (для выбора способа перевода нажмите соответствующую кнопку рядом с полем "Сумма"). Комиссия не взимается! Все поступившие деньги будут направлены на то, чтобы сделать контент сайта ещё более интересным и разнообразным.